– Что отнял-то?
Сергей помолчал, перехватил ручки поудобнее. Когда заговорил, голос у него был будничный, как о погоде или о цене на бензин.
– Не поверишь. Вкус. Теперь, кроме сигарет, горлом ничего не чувствую. Ем – как бумагу жую. Пью – как воду из лужи. А сигарета – она ж горло дерет, сквозь нее хоть что-то пробивается. Вот и курю.
Прикатив к оврагу, Сергей остановился.
– Вася! Васек! Василий! – закричали они в два рта.
Откуда-то сзади послышался шорох.
– Привет, мужики. Ну что, ты, Кирюха, обманул меня. Нету еды.
– Прости, Вась. У меня были две проблемы – одна левая, другая правая. Но я позвонил: сегодня привезут козочку и куриц мне пару на разводку, кроликов. А загонов, сараев ничего нету.
Сергей шагнул вперед, сплюнул.
– А что нужно-то? Почему не сказал? Тут же каждый двор скотину держит, какую никакую. Соберем – дадим всё.
– Ладно, – голос змея сочился из темноты, из-под самой кромки оврага. – Я с самого начала верил, что ты обманешь. А нет, смотри.
И в голосе этом проступила усмешка – теплая, почти человеческая, будто кто-то старый и мудрый смотрел на возню детей и радовался, что они наконец-то начали делать что-то правильно.
Эпилог
Через 3 года в Петлёво вела новая грунтовка – грейдер прошелся по старой дороге, расширил, отсыпал щебнем. На въезде висел указатель, вырезанный из дуба: «Экопоселение Живые ключи. Гостевые домики, чайная, источник». Дальше, за поворотом, открывалась деревня.
Дом Кирилла стоял обновленный – крыша перекрыта, крыльцо укреплено, окна блестят. Вместо второго этажа, который ему приснился, появилась веранда с прозрачной крышей – там теперь пили чай гости, разглядывая звезды. Справа от дома, через дорогу, выстроились три аккуратных домика из оцилиндрованного бревна, с резными наличниками и маленькими крылечками. За ними – загон для коз и курятник, сколоченный Сергеем на совесть, с высокой сеткой и теплым навесом.
Сам Сергей сидел на лавочке у колодца, крутил сигарету, щурился на солнце. Колодец теперь был открыт – над ним возвышалась деревянная беседка с резной крышей, а внутри, на глубине трех метров, била чистая вода. Семь ключей пробивались из известняковой плиты, поднимались со дна, кружили, переливались, вода перетекала и бежала по водоводу к домам. Водовод вычистили до последнего камня, выложили заново, и вода в нем стояла прозрачная, быстрая, холодная.
Нина вышла на крыльцо, опираясь на палку, но без платка – седые волосы собраны в пучок, лицо спокойное. Она посмотрела на гостей, которые бродили по деревне с фотоаппаратами, на детей, которые пытались заглянуть в колодец, на Кирилла, который что-то объяснял экскурсии у беседки.