Рио Икари, ученик «Татсуко Хай Вест», первогодка. Тетради были изрисованы безалаберными анимешными картинками, исписаны заметками вразнобой. Здесь же я нашел телефон, вот он то мне и нужен…
Цокая каблуками в кабинет вошла учительница. Женщина лет тридцати, красивая блузка, тонкий каблук, русые волосы в хвосте. Я вдруг подумал, что она мне нравится. Она побуждала…странные мысли, к которым я не привык.
Ученики не сговариваясь поднялись с мест и приветствовали её.
— Здравствуйте, Марина-сэнсей! — разнесся хор голосов.
Она обвела класс придирчивым взглядом и остановилась на мне.
— Икари, почему ты в мелу⁈ — задиристо спросила она. — Разве нельзя привести себя в порядок⁈
Я бы тебя привел в порядок, сэнсей… Жаль, что я не сексуальный маньяк, а обычный.
Нет, стоп. Это не мои мысли, я так обычно не думаю. Женщина для меня такой же предмет возбуждения, как и стул. Иногда, конечно, желания возникают, но я никогда не чувствовал такого сильного приступа. Наверное, это потому-что я в чужом теле. Оно продолжает действовать как привыкло, гормоны брали свое. Нужно бороться.
— Извините, Марина-сэнсей! Я упал, этого больше не повториться! — протараторил я и только потом понял, что сделал это по стойке смирно, сам не понимая, что говорю. Старые рефлексы ещё работают, да, Икари? Так даже лучше, не придется постоянно притворяться тобой.
— Сядь на место! И заправь рубашку! — приказала она, и я послушно сел. — Сегодня у нас тест, надеюсь вы не забыли, — объявила учитель. — Хитоми-чан, раздай листки.
Со своего места поднялась девушка с красным бантом, её стол был прямо напротив учителя. Староста? Она была эффектной особой. Длинные черные волосы, миловидное личико, большие карие глаза, и, конечно, красивая грудь, которая покачивалась при ходьбе. Словно кичась этим достоинством, у неё были расстегнуты верхние пуговицы блузки, образовывая глубокое декольте.
Она выглядела как самая яркая девушка в классе: эффектная, взрослая, привлекательная.
Хитоми-чан. Значит вот как выглядит любовь нашего неудачливого бедолаги Икари. Втюрился в самую популярную, да? Вот же балбес.
Когда очередь дошла до меня, она наклонилась, чтобы положить листок с тестом, и её грудь оказалась прямо напротив моего лица, и, прежде чем она распрямилась, я успел увидеть край розового бюстгальтера и мягкий овал груди.
Меня бросило в жар. Нестерпимое чувство, сильное, коего я раньше не испытывал. Захотелось броситься на неё, сорвать тонкую блузку, поместить между грудей нож… Или не нож? Да что со мной! Я с трудом сдержался, чтобы не залепить себе пощечину. Этот Икари совершенно не мог сдерживать себя.