Рио Икари был скучен. Скучен и одинок. Почти никаких сообщений, регистрация в местой соцсети с одной фотографией на аватарке. Несколько дюжин заметок разной степени важности и с десяток номеров телефонов. И все. Даже игрушек себе не поставил. И чем же ты занимался на уроках, а, Икари? Пялился на спину Хитоми, мечтая её раздеть? Позор. Я — один из самых успешных серийных убийц в мире, самый разыскиваемый преступник в более чем двадцати странах, и вот оказался в теле этого никчемного милашки.
Я бы сошел с ума, если бы уже не был психом. Такая унылая жизнь…
Я уже начал сожалеть о своей судьбе, и даже подумывать о том, чтобы вернуться на крышу, как судьба неожиданно преподнесла мне ещё один подарок.
Презент в виде того самого Баку, которого так боялся Икари.
— Эй, Икари, ты почему не обедаешь? Сейчас же длинная перемена, — сказал мне Джиро, положив на свою парту завернутый судок.
— Да я, как-то… Задумался! — ляпнул я и принялся шарить в рюкзаке.
Никакого обеда в сумке не оказалось.
— Наверное, дома забыл, — пожал плечами я.
— Опять мама не завернула, да? — сочувственно произнес он. — Вот держи, я поделюсь.
Он отсоединил крышку от пластикового контейнера и разделил обед пополам, переложив часть еды на неё.
Что это, пельмени? Какие-то странные, длинные и оранжевые. В любом случае, я тесто не ем. Привык заботиться о фигуре.
Хотя, черт! Я и так худоват, да и в животе урчит.
— Спасибо, Джиро, — кивнул я.
Ага, толстяк, тебе и так хватит жрать, вон щеки какие. Хоть «мама» и не положила мне обед, (интересно какая она), палочки для еды в рюкзаке нашлись, и я принялся уплетать странные пельмени один за другим. Хрустящие… С мясом и капустой. Вкусно, хоть я такого и не пробовал никогда.
— Икари, у тебя рука болит? — спросил он.
— Нет, а что?
— Ты как-то странно держишь палочки.
Я посмотрел на пальцы, на палочки, и не понял претензии. Наверное, Икари держит их как-то иначе.
— Да, немного болит, не хотел тебе говорить, — улыбнулся я.
И как мне адаптироваться, если я даже есть нормально не могу? Вот как этот Икари обедает? Чавкает или причмокивает? Ковыряется в зубах?
Я переиграл множество придуманных ролей, но ни разу вживался в роль реального человека.
Раздвижная дверь класса открылась, и в кабинет вошло четверо парней. Они были старше, держались дерзко и надменно.
— Икари-кун! Вот ты где, дружище! — выкрикнул первый. — А я тебя в столовой искал!
Наверное, это и есть Баку, иначе быть не может.
Налитые злобой глазенки, широкая наглая рожа, пухлые губы, коротко подстриженные волосы. Крепкий, сбитый паренек, сразу видно, что подраться он любит. Вчетвером они окружили мой стол, отодвинув в сторону стул, на котором сидел Джиро. Толстяк лишь пискнул и опустил глаза, вот тебе и человеческая дружба.