Красная полоска крови.
От сгиба локтя до кисти, и дальше, обвивая тонкие женские пальцы, стекает по мизинцу и замирает набухшей каплей на ногте.
Это последнее, что я увижу? Моя мания, мой великий замысел, мой гештальт…
Красивая линия крови на руке.
Символ, который я оставлял на телах всех своих жертв с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать.
Большего мне и не нужно.
Нога зависла над пропастью, и я замер, не в силах пошевелиться.
Я стоял на крыше шестиэтажного здания, готовясь шагнуть с края. Ярко светило солнце, ветерок обдувал моё лицо, внизу, во дворике, понемногу собиралась толпа зевак. Кто-то что-то прокричал, я не расслышал что.
Я хотел крикнуть толпе что-то дерзкое, послать их всех к чертям, но во рту пересохло, и я не мог выдавить ни звука.
Какого черта я тут делаю⁈ И где я?
Я бросил короткий взгляд на дворик, и от высоты мгновенно закружилась голова.
Так! Это что за черт? Я не боюсь высоты!
Я что собирался спрыгнуть? Что за дурацкая затея, так ведь покалечиться можно. Хочешь себя убить, так убивай, незачем представление закатывать. Что, мать вашу, со мной происходит⁈
— Икари! Икари-кун, стой! — раздались крики за спиной.
Такое ощущение, что обращаются ко мне.
Я осторожно убрал ногу и сделал шаг назад. Колени предательски дрожали. От обилия ощущений и волнения становилось дурно. Сердце вырывалось из груди, будто я пробежал километраж. Это сон, должно быть так. Но отчего-то слишком реальный.
Два юных парня подбежали ко мне, один грубо схватил за локоть и потащил за собой. Второй не прекращал лепетать какую-то несуразицу.
— Икари, ты что⁈ Решил убить себя? Да что с тобой такое! Слава богам, что ни один учитель не увидел!
Головокружение усилилось, стало трудно дышать, сердце било в ушах барабанной дробью. Это ненормально, я что болен⁈ Ноги подкосились, парни не смогли меня удержать, и я упал на колени, тяжело дыша.
Так. Фууух. Нужно успокоиться. Я смогу справится, если оценю свое состояние как всегда.
Сильное головокружение, потемнение в глазах, учащенное сердцебиение, недостаток воздуха, слабость в конечностях, невозможность сделать полный вдох. Вердикт — паническая атака.
Да нет… Не может такого быть. Я не могу испытывать панические атаки, ведь они основаны на эмоциональном срыве, а я не испытываю эмоций. Совсем.
Или может?
Я глупо таращился на свои руки. Они были не мои.
Пальцы, тонкие с аккуратным маникюром, длинные, как у пианиста, ухоженные, мягкие. Нет, нет, нет. Обычно под моими ногтями забивается грязь и кровь, костяшки сбиты, ладони мозолистые. А это⁈