— Что за… — начал Артём, но осёкся, тоже поворачиваясь в мою сторону.
Я ощущала, как его взгляд буквально режет, пробираясь под кожу. Альфа инстинктивно пытался прочитать моё состояние, улавливая запах, сердцебиение, силу.
И — не узнавал.
Не находил той привычной, тихой, приглушённой Лики, которую знал три года.
Потому что её больше не было.
Я сделала шаг вперёд.
Ко мне потянулись десятки чужих страхов, ожиданий, недоверий. Омега. Безволковая. Откуда… принцесса? Ликанская? Наш враг? Обман? Опасность?
Я подняла подбородок выше, чем позволяла себе когда‑либо в этом доме.
— Ваше появление, — тихо сказала я, удивляясь собственной ровности, — ставит стаю под угрозу. На нас нападают. В нашем доме. В день клятвы. И всё ради… меня?
Беловолосый улыбнулся едва заметно. В улыбке не было ни капли сожаления.
— Весь этот мир горел ради тебя, дитя, — произнёс он без пафоса, как очевидность. — Три года.
Мачеха сделала шаг вперёд, голос её взвился:
— Не верьте ему! Лика — сирота из дальних земель, омега, мы приютили…
— Замолчи, — сказал он, даже не глядя в её сторону.
И её голос захлебнулся. Не от страха — от давления. Я почувствовала, как его сила навалилась на неё, как тень, лишая возможности вымолвить хоть слово.
Артём зарычал громче:
— Здесь — не твоя стая, ликан. У нас свои законы. Отпусти её.
— У тебя много смелости, альфа, — задумчиво ответил мужчина. — И мало знаний.
Его взгляд снова вернулся ко мне.
— Ты чувствуешь, принцесса? — мягко спросил он. — Как они врут? Как пахнет их страх?
Я чувствовала.
Сейчас, когда моя сила больше не была стянутой в тугой узел, каждое малейшее колебание эмоций в зале прозвучало отчётливо. Страх мачехи был густым, вязким, с привкусом железа. В нём читалось одно: «Она не должна была… Она не могла… Печать…»
— Кто вы? — спросила я.
Он чуть склонил голову, как подобает тому, кто представляет себя наследнице.
— Лазарь Ледяной Клык, командор королевской гвардии Ликанов, — произнёс он старой, почти забытой формулой, опуская одно колено на землю. — Пришёл по клятве, данной твоему отцу. Вернуть тебя домой.
Серебряная Стая взорвалась.
— Чушь! — Ложь! — Предатели ликаны! — Какой ещё дом?! Она — наша!
Голос Серого Олега перекрыл гул:
— Никто не заберёт у стаи то, что принадлежит ей по закону! Мы приняли её под защиту! Мы вырастили её!
«Вы использовали меня», — холодно отметила я про себя, но вслух ничего не сказала.
Лазарь не поднялся с колена.
— Вырастили? — мягко переспросил он. — Или прятали украденное?
Его золотые глаза вспыхнули.
— Ты была здесь, пока мы хоронили нашего короля, — продолжал он, уже не обращаясь ни к кому конкретно, но каждое слово било точно. — Пока наши стаи гибли на границах, потому что не было голоса, способного собрать их. Пока принцессу считали мусором в чужом доме.