Если я уйду — всё продолжится так, как они запланировали. Я останусь удобной, незаметной, тихой.
Если останусь…
Белая волчица внутри сделала шаг вперёд, ткнувшись мне в ладонь изнутри.
«Пора», — напомнила она.
— Нет, — сказала я спокойно. — Я останусь.
Тишина на балконе стала осязаемой.
Мила медленно повернула ко мне голову.
— Что?
Я встретила её взгляд, не опуская глаз.
— Это и мой праздник тоже, — произнесла я. — По крайней мере, по словам твоего альфы.
Я нарочно выделила слово.
Брови Артёма дрогнули. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на интерес. Настоящий.
Мила чуть улыбнулась, но улыбка вышла хищной.
— Кажется, наша маленькая омега решила показать зубы, — протянула она. — Осторожнее, Лика. Лают обычно те, кто не может укусить.
— Иногда, — мягко ответила я, — самые опасные — те, кто долго молчит.
Наши взгляды сцепились.
Внутри меня сила шевельнулась, как зверь, который наконец понял, что клетки больше нет. Или она настолько проржавела, что стоит лишь слегка на неё надавить.
Боль не пришла.
Я ожидала огня под кожей, рвущих жилы вспышек, как это было тогда, в ночь побега. Но сейчас было по‑другому. Не взрыв — распахнутая настежь дверь.
Сила хлынула в меня, как ледяная река. Чистая обжигающая, но не враждебная. Моя. Родная. Я сделала вдох — и воздух стал гуще, тяжелее, насыщеннее запахами. Каждая искра энергии в поместье вспыхнула в сознании, как маленький факел.
Стена между мной и миром рухнула.
Балкон, сад, дом, лес — всё сразу. Зрение обострилось так, что я различала трещинки в камне на противоположной стене. Слух схватил десятки голосов разом: рык, вой, короткие команды.
И сквозь это — зов.
Глубокий, раскатистый, не человеческий и не волчий. Ликанский. Старший ранг. Приказ и просьба в одном.
«Наследница крови, отзовись».
Колени на миг подкосились, но я удержалась, сжимая перила до хруста.
Белая волчица внутри потянулась всем телом, словно после долгого, мучительного сна. Кости звякнули где‑то в глубине моей сущности, позвоночник будто стал длиннее, кожа — тоньше. Граница между «я» и «мы» расплылась.
— Тише, — прошептала я, не осознавая, что говорю вслух. — Нам нельзя… слишком явно.
«Им уже не скрыться, — усмехнулась волчица. — Или ты правда думаешь, что они не почувствовали треск браслета?»
Будто в ответ где‑то внизу пронзительно взвыл волк. Не чужой — наш. Из Серебряной Стаи. Испуганный. По его голосу я прочла одно: «Что это было?!»
Пришлось заставить себя оторваться от перил. Балконный выход вёл обратно в зал — туда, где стая уже смыкалась кольцом вокруг угрозы. Или пыталась.