— Башня… — Городские подземелья… — Круг Пломбы…
Почти достаточно.
Почти.
Он умер, так и не договорив.
— Лика! — Мила уже спускалась по грубой лестнице, что обнаружилась внизу. — Я иду!
— Стой! — я снова рявкнул. — Там их плетение. Тебя схлопнет следующей.
Она обернулась на меня с такой яростью, что, если бы мы не были в этом дерьме, я бы, возможно, даже улыбнулся.
К свадьбам не готовятся во время войны.
Так говорили старшие. Так писал Лазарь в своих сухих отчётах. Так вели себя наши предки в летописях: сначала — кровь, потом — пир.
Но мир вокруг менял правила быстрее, чем мы успевали их повторять.
И в какой‑то момент стало ясно: если мы будем ждать «тихих времён», мы не поженимся никогда.
***
Решение пришло не на совете. В саду.
Жар, развалившись на лавке, пинала камешки, Мила и Ван спорили о том, чьё пламя ярче, Морозный хмуро смотрел на небо.
— Если мы ещё раз отложим, — сказала Жар, — люди решат, что у ликанов нет невест и женихов, а только переговорщики и трупы.
— И маги тоже, — хмыкнула. — Им невыгодно видеть нас живыми и… — она поискала слово, — счастливыми.
— Счастливыми? — Мила фыркнула, но в глазах резало: счастлива. — Мы с Ваном тут полдома подпалили, пока привыкали друг к другу, а вы хотите ещё и свадьбу?
— Именно, — кивнула Жар. — Показательную. Две. Сразу. — она перевела взгляд на меня и на Артёма. — Чтобы всем было ясно: мы не только дерёмся и читаем договоры. Мы ещё и живём.
Слова легли тяжело.
Я посмотрела на Артёма.
Он стоял у дерева, опершись плечом о ствол, руки скрещены. Услышав это, чуть повёл бровью.
Я чувствовала в нём то же, что и в себе: странную смесь.
Страх. Ответственность. И… желание.
Не короны.
Его.
***
— Мы же уже помолвлены, — тихо сказала я ему позже, наедине. — Зачем им официальная свадьба именно сейчас? Ещё одна мишень.
— Для них — да, — кивнул. — Для нас… — он встретил мой взгляд, — это будет момент, когда мы скажем «да» не ради стаи и не по приказу, а потому что так решили сами.
Слишком простая фраза. Слишком многое значила.
— Ты хочешь этого… сейчас? — спросила, сжимая ладони.
Он не ответил сразу.
Подошёл, взял меня за руку — ту самую, на которой когда‑то был браслет.
— Я хотел этого тогда, — сказал. — Но тогда это было бы обманом. Для тебя и для меня. Сейчас… — усмехнулся, — мы хотя бы знаем, с кем связываемся.
— С принцессой, на которой охотится полмира, — подсказала.
— С упрямой женщиной, которая ломает магические круги и меняет мою жизнь одновременно, — поправил. — И да. Я хочу. Сейчас. Не потому, что стало безопаснее. Просто каждый день откладывать это — значит каждый день думать, что мы можем не успеть.