— Сегодня, — начал он глубоким, поставленным голосом, — мы станем свидетелями союза, который укрепит Серебряную Стаю и принесёт мир в наши земли.
«Мир», — холодно эхом отозвалось во мне. Мир, построенный на крови моего рода.
— Омега Лика, — он повернулся ко мне, — сделает шаг вперёд.
Я шагнула.
Каждый сантиметр пути отзывался вибрацией под подошвами — стая следила. Я чувствовала их эмоции, как слабые токи под кожей: любопытство, пренебрежение, снисходительность. Омега. Безволковая. Везёт же кому-то — выйдет замуж за альфу. Жаль только, альфа её не хочет.
Чуть левее кто-то мысленно хмыкнул, и я поймала краем сознания всплеск зависти, смешанной с презрением.
Три года я училась закрываться от чужих чувств, но сегодня всё было слишком оголённым. Слишком хрупким. Слишком… важным.
Я остановилась перед Артёмом.
Наши взгляды встретились.
В его глазах не было ненависти. Это было бы проще. Я увидела раздражение, тяжёлое смирение, долю усталости и… осторожность. Как будто он подошёл к одичавшему зверю, которого нужно перевести через дорогу: неприятно, но необходимо.
— Лика, — коротко кивнул он.
— Артём, — ответила я.
Может быть, когда-нибудь я научусь произносить его имя без внутреннего содрогания. Не от чувств — их у меня к нему так и не возникло. От осознания того, что моя судьба была привязана к нему чужой волей.
— Подойди ближе, — велел Серый Олег.
Я сделала ещё шаг. Теперь между мной и Артёмом оставалось меньше метра. Я чувствовала его запах сильнее — смешанный с лёгкой горчинкой чужих духов.
Мила.
Я неосознанно скользнула взглядом в сторону. Она стояла, сложив руки на груди, слегка улыбаясь. Не высокомерно — уверенно. В её взгляде читалось не «ты мне не ровня». Там было: «ты временная помеха».
Я встретилась с ней глазами и первой отвела взгляд.
Точно по сценарию идеальной, слабой омеги.
— Сегодня, — продолжал говорить Серый Олег, — вы произнесёте слова предварительной клятвы. Пока без метки, без окончательной связи. Но с этого момента вы будете считаться помолвленными перед лицом стаи и предков.
Я ощущала, как по спине медленно ползёт холод.
Предки.
Если бы духи ликанов слышали это, они либо смеялись бы, либо выли.
Но я молчала.
Артём чуть напрягся, расправил плечи и заговорил, глядя поверх меня, куда-то в даль зала:
— Я, Артём Сергеевич Волков, альфа Серебряной Стаи, принимаю этот союз, как долг перед своей семьёй и своим народом.
«Как долг». Ни слова о выборе. Ни слова обо… мне. О нас…
И правильно.
— Я, — начала я, — Лика…
На мгновение внутри вспыхнуло другое имя. Настоящее. Запретное. То, что вложил в меня отец, шепча на древнем языке, когда прижимал к себе в последний раз.