Автор: Джейн Норт
Я проснулась ещё до рассвета — от холода, который не имел ничего общего с температурой в комнате. Это был другой холод, внутренний, липкий, как тень, что не отстаёт, даже когда зажигают свет. В груди ныло знакомое, привычное за три года ощущение. Чужая. Лишняя. Безволковая.
Безродная.
Я провела ладонью по шее, нащупывая кожу там, где у каждого в стае скрывается связь с волком. У меня — гладко. Пусто. Ни малейшего намёка на силу, которая должна проявиться хотя бы шёпотом. Так думали все. Так им было проще.
— Лика, ты ещё спишь? — голос мачехи прозвучал из-за двери, сухо и требовательно.
— Уже встаю, — ответила я, заставляя свой голос звучать ровно.
Стая просыпалась. Сегодня был особенный день. День, которого я боялась и ждала одновременно. День официальной помолвки с Артёмомом, альфой Серебряной Стаи. Моим женихом. Тем, кто три года презирал меня слишком открыто, чтобы это можно было принять за равнодушие.
Я села на постели и машинально пригладила тонкое покрывало, чтобы занять руки. На тумбочке лежали подготовленные украшения, аккуратно разложенные, будто кто-то верил, что блеск металла сможет скрыть то, чего во мне не было. Волчицы. Силы. Значимости.
Если бы они знали.
Три года я жила с этой ложью, предавая свою сущность. Прятала ногти, что в ярости норовили удлиниться и потемнеть. Прятала глаза, которые в темноте отражали лунный свет серебристым отблеском. Прятала дрожь в мышцах, когда стая выла на полнолуние, а во мне отзывалась белая буря.
Белая волчица. Ликанская принцесса. Единственная дочь погибшего короля Ликанов, последняя из его крови. Проклятье и надежда одновременно.
Для них — бескровная, безволковая, жалкая приёмная никудышная замухрышка. .
Я подошла к зеркалу. В отражении на меня смотрела восемнадцатилетняя хрупкая девушка с бледной кожей, тёмными волосами, падающими на плечи мягкой волной, и серыми — слишком светлыми для омеги — глазами. Омега. Так меня назвали, когда стало ясно, что я не проявляю волка. Самый низший ранг. Ненужная, если не считать редких способностей к эмпатии, которые слишком легко спутать с излишней чувствительностью.
Я знала, что не должна была оставаться здесь. Мой народ был уничтожен, когда мне было пятнадцать. Меня вывезли, спрятали, подменили, стерли моё имя, мою суть, мой род. Здесь мне дали новое имя — Лика, — и новую роль: тихая, незаметная, удобная. Пока не пришло время.