— Мир не ходит через северные ворота ночью.
— Я получил разрешение.
Тарвин посмотрел на Сольвейг.
— Получили?
Она кивнула.
— Он может закончить разговор.
Тарвин чуть склонил голову.
— Тогда я жду за дверью.
Варден усмехнулся.
— Как сторож?
— Как человек, который умеет ждать, когда его не зовут.
Слова были тихими.
Но Сольвейг почувствовала, как они ударили Вардена сильнее прямого оскорбления.
Тарвин вышел из поля зрения, но остался рядом.
Варден повернулся к Сольвейг.
— Ты доверяешь ему?
— Нет.
Он будто выдохнул.
— Но я учусь понимать, когда человек не забирает у меня выбор.
Выдох оборвался.
— А мне ты уже не веришь.
— Нет.
Простое слово.
Честное.
Окончательное — пока.
Варден кивнул.
— Я пришлю документы утром.
— Через Хольгера.
— Хорошо.
— Без личных посланий.
Он принял и это.
Уже у двери остановился.
— Сольвейг.
Она устала от своего имени в его голосе.
— Что?
— Когда ребенок родится… если это будет сын…
— Не надо.
— Я только…
— Не строй будущего, в котором ему уже отведена роль. Сын, дочь — неважно. Сначала ребенок. Потом все ваши драконьи короны.
Варден молчал.
Потом тихо сказал:
— Ты права.
Это прозвучало странно.
Почти неестественно.
И слишком поздно.
Он вышел.
Нейра закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
— Я его ненавижу, — сказала она дрожащим голосом.
Сольвейг посмотрела на нее.
— Сейчас я тоже.
— А потом?
— Не знаю.
Это было правдой.
За дверью послышались низкие мужские голоса. Слов было не разобрать, но тон Вардена изменился. Резче. Тарвин отвечал коротко.
Сольвейг подошла к двери, но не открыла.
Она не хотела снова быть между ними.
Но мужчины сами приблизили разговор к ней.
— Вы наслаждаетесь этим? — голос Вардена был тихим, злым.
— Чем?
— Тем, что она теперь смотрит на вас иначе.
— Она смотрит на меня настороженно.
— Но не так, как на меня.
Пауза.
Тарвин ответил:
— Это ваша заслуга.
Сольвейг закрыла глаза.
Варден сказал:
— Вы думаете, сможете быть лучше?
— Нет.
— Тогда зачем?
— Потому что она не просила лучше. Она просила не решать за нее.
Тишина.