— Глянь, вроде есть кто-то, — сказала вдруг Дрика, указав рукой на один из деревянных домиков, стоящих у поворота.
И точно, у крошечного, осевшего в землю деревянного строения виднелась большая груда свежераспиленных дров, возле который стоял фанерный щит с надписью «Дрова на продажу». За домиком пристроился такой же старый трейлер, рядом с таким же старым грузовичком, но самое интересное было не в этом — прямо за поленницей, в старом плетеном кресле, на крыльце домика сидел пожилой мужик в широкополой шляпе, совершенно спокойно за нами наблюдавший. Прямо под ногами у него вытянулась вполне дворового вида собака непонятной масти, положившая голову себе на передние лапы и поглядывавшая на нас задумчиво.
— Ну ты скажи… — пробормотал я, останавливая фургон и сдергивая с потолка карабин. — Поболтать бы надо.
И с этими словами выбрался из надоевшего за день пути водительского кресла. Дрика с Тигром тоже не стали сильно задерживаться в машине и выскочили следом. Собака на кота не среагировала, а тот сразу же перескочил на свое привычное место на крыше фургона, где явно чувствовал себя намного уверенней. Пес все так же задумчиво посмотрел на него, но никакой активности проявлять не стал.
— Добрый вечер, — поприветствовал нас мужик в кресле с тягучим и гундосым техасским акцентом, сам при этом даже не шевельнувшись.
Мы поприветствовали его в ответ, затем я сказал:
— Думаем здесь переночевать. Не проблема?
Мужик пару секунд подумал, затем пожал худыми плечами под клетчатой рубашкой и ответил:
— Думаю, что никто не сможет вам помешать. Здесь никого нет.
— А вы?
— Я есть, — согласно кивнул он. — Но меня все равно что нет, я не буду мешать.
— А мы вам?
— Вы мне тоже, — снова пожал он плечами. — Я тут живу один уже лет пять, и возможность поболтать с новыми людьми мне редко выдавалась чаще чем раз в пару месяцев. Пива хотите?
Он нагнулся, отставив в сторону рычажную винтовку, прислоненную к поручню кресла, откинул крышку картонного ящика и вытянул оттуда три пивные банки, болтающиеся на полиэтиленовой обмотке.
— Только оно не слишком холодное, — пояснил мужик. — Льда у меня давно нет — с тех пор как закрылся супермаркет, что дальше по дороге. Хотя пиво в нем и осталось, я чуть ли не целый грузовик его привез, да, сэр. Присаживайтесь.
Он показал на деревянную лавку, сколоченную из высохшей до серости доски, прислоненную к поленнице. Кобениться мы не стали, а уселись напротив. Мужик точно не выглядел угрожающим, не вызывал никакого чувства настороженности, хотя «внутренний алярм» у меня за последнее время стал очень чувствительным, трезвонил по любому поводу и даже без всякого повода. Лет шестьдесят с лишним с виду, худой и седой, и одновременно крепкий и жилистый, с загорелым лицом и крепким подбородком, покрытым длинной седой щетиной, больше всего он напоминал ковбоя, которому возраст не позволяет выступать в родео.