Но при этом я никого не видел, площадь пустовала. Они были тут, рядом, но их — не было. Ни с чем подобным мне еще сталкиваться не приходилось.
Впрочем, кое-какие соображения на данный счет у меня все же имелись. В прошлом декабре, в Братиславе, куда я отправился за компанию с Генриеттой, мне довелось пообщаться с одним очень умным дядькой, который отлично разбирался в вопросах жизни и смерти, впрочем, как и положено матерому чародею. Ну да, он выступал не за команду белых, а за команду черных, но мне на это было плевать, поскольку я для себя в данном разрезе все уже решил.
Так вот он вскользь упоминал о чем-то таком в одной из наших пространных бесед. Генриетта постоянно моталась по своим делам, а мы с чародеем сидели в небольшой пивной неподалеку от Михайловских ворот, ведя пространные беседы о том и о сем. Пожалуй, знакомство с этим немолодым человеком было самым полезным, что случилось со мной за все то время, что я провел с Генриеттой. Мы с ней странно встретились и странно распрощались, так и не поняв в результате, зачем нам обоим понадобился этот роман.
— Хорош уже трансляцию устраивать! — крикнул я, делая несколько шагов вперед. — Такими вещами хорошо детишек пугать, но на нас это не действует. И сразу — это твой город, мы это признаем и не собираемся что-то менять в этой связи. Нам нужна только одна душа, которую ты удерживаешь. Отдай ее, и мы уйдем. Живи тут, пока стоят стены домов, наслаждайся своей иллюзорной властью над прошлым, нам на это плевать.
— Все мое — мое, — выдохнула темнота откуда-то из переулков, сходящихся у площади. — Я забрал, я владею.
Вот тоже любопытно — тот, кто сейчас таится в черноте, в бытность свою человеком наверняка ни русского, ни английского не знал. Просто потому, что ни тот, ни другой язык ему был нафиг не нужен. Однако же и он меня, и я его понимаем с легкостью.
Все же мир Ночи очень интернационален. Нет в нем границ и пределов.
— У тебя есть город и память о тех, кто здесь обитал. Это — твое, — возразил темноте я. — Но при чем здесь те, кто в Крако никогда не жил? По какому праву ты удерживаешь их души? И зачем ты забрал их жизни?
Послышались шаркающие шаги, и из ближнего к нам переулка показался немолодой человек в дорогих старинных одеждах, на шее у него красовалась толстенная золотая цепь, к поясу была прицеплена шпага, а из-под щегольского берета с пером виднелись седые волосы.
Покровитель города, как я и думал. Довольно часто встречающаяся в небольших старых городках нежить, причем совершенно безобидная. Как правило, Покровителем становился тот, кто основал этот город, или же сделал для его процветания больше, чем кто-либо другой. Мало того — этот человек любил свое творение настолько, что не мог его покинуть даже в смерти, потому и оставался среди родных улиц и площадей навеки.