А еще город и вправду оставил в прошлом свои лучшие времена, это не вызывало никаких сомнений. Какие-то здания уже представляли собой живописные руины, какие-то еще держались, но не вызывало сомнений, что скоро они присоединятся к своим соседям. На окраинах дело обстояло совсем не ахти, но ближе к центру городка уцелевших домов стало попадаться куда больше. И над всем этим возвышалась мрачная башня замка. Не такого большого как те, что я видел в Германии или Чехии, но все же достаточно представительного. Как видно, некогда в нем проживал местный феодал, выполнявший функции смотрящего за городом.
— Живописно, — признал я, повертев головой. — Однако вы, итальянцы, все же большие мастера по части строительства. Серьезно. Вот полное впечатление создается, что это не возведенные дома, а выдолбленные в скале.
— Да, мой народ любит красоту, — подтвердил Паоло. — Умеет ее чувствовать и радуется, когда получается сотворить маленький шедевр. Или большой, что еще лучше.
Темнота упала на Крако вдруг, как и положено в таких случаях. И жанрово, и просто в силу природных обстоятельств. Горы, юг, конец лета — откуда взяться длительным закатам?
К тому времени мы устроились на ступеньках относительно хорошо сохранившегося здания, стоявшего на самой большой площади города. Их тут всего было четыре, но эта, судя по размерам, являлась главной. В старые времена на ней, скорее всего, проводились суды и казни, а в новейшие, до исхода населения, воскресные распродажи или что-то в этом роде.
Время шло, темнота сгущалась, но ничегошеньки не происходило.
— Неужели я просто сам все выдумал? — в какой-то момент спросил у меня Паоло. — В который раз я здесь — и ничего. Теперь со мной ты, человек, что знает о мире духов все, но…
— Кто тебе сказал такую глупость? — фыркнул я. — «Мир духов», «знает все»… По поводу твоих братских чувств и всего прочего промолчу, но остальное — полная чушь. Все куда проще и сложнее одновременно. И поверь, основные проблемы создают не те, кто живет за гранью…
Договорить я не успел, поскольку где-то совсем рядом с нами, за углом соседнего дома, вдруг послышались тихие шаги, а следом за ними зазвенел детский смех.
— Что-то случилось? — насторожился Паоло, уставившись на меня. — Да?
— Ага. — Я встал со ступеньки. — Фонарь не зажигай только.
Детский смех не стихал, более того — к нему присоединились и другие голоса. Мужские, женские, старческие, — разные. Причем ничего пугающего в них не имелось, возникало такое ощущение, что мы просто попали на обычную людную площадь в день, например, какого-то праздника. Люди в толпе радуются, переговариваются, предвкушают то, какой сегодня выдастся славный денек.