Говорили на чистейшем русском языке. Впрочем, фразу сразу перевели на немецкий, а затем на французский языки. Такой музыкальный, грудной голосок — скорее девичий, чем женский. Правда, с явными истерическими нотками.
Я обернулся и уставился на весьма аппетитную женскую попку, обтянутую длинными кружевными панталонами.
Девушка, почувствовав взгляд, истошно взвизгнула:
— Не смотрите сюда!!!
— Извините, девушка, а как я вам помогу, если вы запрещаете на вас смотреть? Наощупь? — резонно поинтересовался я и на всякий случай совсем отвернулся.
Грядущее сумасшествие немного отодвинулось. Дурень, а про сестричку-то я совсем и забыл. Сейчас все станет ясно…
— Вы русский? — изумленно воскликнула девушка. — Откуда вы здесь?
— Позвольте о том же самом поинтересоваться у вас… мад… сударыня.
— Может, для начала все же развяжете меня? — нетерпеливо притопнула девушка ножкой в высоком шнурованном башмачке.
— Извольте… — Я быстро перерезал веревки своим страхолюдным тесаком.
Девушка выпрямилась, мазнула по мне заинтересованным взглядом и принялась лихорадочно одеваться. А я, став вполоборота, украдкой ее рассматривал.
Русые длинные волосы заплетены в толстую косу и уложены хитрым бубликом на голове, личико красивое, можно сказать даже — изящное, весьма породистое, но кажется, немного своенравное или капризное… не великий я физиономист, чтобы в таких нюансах разбираться. И фигурка ничего: крепенькая, но стройная и ладная — я успел ее рассмотреть еще тогда, когда девушка «красовалась» в одних панталонах и разорванном бюстье.
Незнакомка надела балахон, стянула его трофейным ремнем, пригладила растрепавшиеся волосы и… неожиданно взвизгнув, стала яростно пинать солдатские трупы. А потом, изящно скорректировав свое положение в пространстве, хлопнулась в обморок, умудрившись шлепнуться прямо мне в руки. Ничего себе артистизьм…
Впрочем, обморок продолжался недолго. Веки на громадных, немного раскосых глазах дрогнули, из-под них скатилась по щечке одинокая слезинка, носик легонечко шмыгнул, а девушка заинтересованно прошептала:
— Какой приятный у вас одеколон… «Брокар»?
— Нет, «Диор»… — пребывая в непонятной растерянности, машинально ответил я.
— А-а… — Незнакомка широко раскрыла глаза, немного помедлила, а потом неожиданно забарабанила кулачками по моей груди и возмущенно воскликнула: — Да что вы себе позволяете? Немедленно отпустите меня!!!
— Извольте…
Девушка отскочила, оправила свой балахончик, сделала шаг вперед и присела в книксене:
— Елизавета Григорьевна Чичагова.
— Михаил Александрович Орлов, — я автоматически представился и, желая до конца прояснить для себя ситуацию, поинтересовался: — Не будете ли вы так любезны сообщить мне сегодняшнее число?