Я припомнил свое состояние при эвакуации и поинтересовался у уходящего врача:
— Меня, кажется, чем-то траванули?
— Мне тоже так показалось, — кивнул он, — пульс и дыхание были до предела замедлены. Но, к счастью, эти симптомы через короткое время самокупировались. Хотя данное состояние вполне может быть результатом нервного истощения. Все, Михаил Александрович, до свидания. Кстати, я приказал поставить возле палатки караул. Так что даже не пытайтесь сбежать.
— Путем кюшат! — торжественно объявила сиделка на ломаном русском языке и откинула полотенце с кастрюльки. — Это есть любимый сюп моего прапрадедушки! Он приходиль из поход, и его жена готовить этот сюп. Помогайт виздоравливайт. Отшень старый рецепт, я готовить его специально для вас.
— Вы голландка? — поинтересовался я, подозрительно посматривая на янтарный «сюп».
— Да, да… — Медсестричка четким движением подложила мне под голову подушку. — Я есть голландка, но мой прапрадедушка билль скотт. Из Шотландия… Славный клан Логан. Битте, кюшат…
«Сюп» оказался на удивление вкусным, медсестричка — вполне ловкой и обходительной, и я с ней постепенно разговорился:
— А почему фамилия голландская?
— О-о-о!!! — взволнованно пропела шотландская голландка. — Это отшень интересный историй. Есчо, een theelepel##… Вы кюшат, а я расказывайт…
## одна ложечка (гол.)
Медсестра, томно закатывая глаза, поведала мне, что ее какой-то там предок был шотландцем, ближайшим соратником какого-то Арманьяка, который в свою очередь был соратником Карла Смелого Бургундского и короля Наварского Франциска Первого. При этом пиратом, графом и вообще брутальным разбойником, умудрившимся побывать в России и даже поучаствовать в осаде Казани. М-да, брешет, как сивая кобыла… хотя… что-то такое я читал… может, и правда…
— Прасковьюшка… — из-за дверного полога появилась голова Степы. — Ну пусти, родненькая…
— Стьепа… — личико медсестры украсили смущенная улыбка и весьма заметный румянец.
Ого… наш пострел и здесь поспел… Не теряет времени зря Наумыч. Ну а что, молодец. Одобрямс! Дамочка представительная….
— Ах, ты моя хорошая… — Наумыч ловко проник в палатку и, чуть прихрамывая, направился к нам, держа наперевес букетик полевых цветов. — Это тебе, моя милая. Всего парой словечек перемолвимся…
— Пьять минут! — грозно объявила медсестра. — Потом ви, Стьопа, приходить ко мне на перевязка… — Патриция подхватила букетик и, пожирая Наумыча глазами, вышла из палатки.
— Эх, Ляксандрыч… — Парень утвердился на табуретке и ловко извлек фляжку из кармана. — Ну-у… за спасение, значитца. Сам спиртяжку на травах настаивал. Лечебная, не повредит…