Рынок в столице ничем не отличался от других таких же рынков на Земле – шумно, людно и глаза разбегаются во все стороны от большого выбора, а в носу щекочет от множества разнообразных ароматов. Воздух дрожал от гула голосов и криков зазывал. От обилия толкающихся людей, громких звуков и аппетитных (и не очень) запахов уже через полчаса у меня заныл затылок, и в висках застучало – я недооценила силу впечатлений. И уже так устала, что была готова купить первые попавшиеся яйца и кувшин молока. Подходящий прилавок быстро нашёл.
Необъятный продавец быстро признал во мне покупательницу и начал нахваливать свои кур, которые сидели тут же в клетках. Несчастные создания не выглядели и вполовину так хорошо, как о них говорили. Мне стало их жалко. И тут я подумала, что для своей пекарни пригодились бы собственные куры! Мой взгляд из расфокусированного тут же стал сосредоточенным. Я стала выискивать подходящую птицу.
Внезапно среди всех одинаковых тупых выражений их морд, я увидела вполне себе осознанный взгляд. На меня очень внимательно смотрел петух. Если все куры кудахтали и пытались клевать что-то со дна клетки, то петух стоял прямо, молча и будто оценивал.
– Что это с ним? – спросила я у продавца. – Такое ощущение, что он меня покупает, а не я его…
– Ой, да не обращайте внимания, – отмахнулся мужчина. – Вы лучше посмотрите, какие у меня курочки!
– Общипанные… – пробормотала я, не отрывая взгляда от странного петуха. Продавец обиделся:
– Ничего подобного! Вы знаете, как они несутся? А какие у них яйца? А какое мясо нежное?
– Я не собираюсь убивать куриц! – в ужасе пробормотала я, собираясь бежать отсюда как можно дальше. Продавец схватил меня за локоть:
– Ну возьмите пяток яичек, а? Как же вы без них приготовите завтрак?
Яйца мне были нужны, а сил искать новые уже не осталось.
– Ладно, давайте десяток, – устало согласилась я. – И… пакет… эм-м-м… В чём донести их можно?
– Десяток?! – обрадовался продавец. – Я вам сейчас самые лучшие выберу! И корзиночку приготовлю. А курочку брать будете?
Я посмотрела на клетки, снова увидела этого пронзительный взгляд петуха, и покачала головой:
– В другой раз… Сколько с меня? – только спросив, я вспомнила, что постеснялась подходить и спрашивать цены. Вот возьмёт он с меня два золотых, и что я буду делать?..
– Двадцать медяков, – промурлыкал продавец, медленно складывая яйца в корзину.