Я вспомнила о Страшиле, своих подозрениях о том, что он и есть Ричар, и буйном характере призрака, намекающим на какое-то незаконченное дело, и у меня всё сложилось в голове. Ричар Скайлард не может успокоить и покинуть этот мир, пока его единственный сын не примет наследство, пока не примет себя, как талантливого пекаря, которому просто не хватает уверенности.
– Мы сделаем всё, чтобы твой отец гордился своим сыном, – тихо сказала я, чувствуя, как подступают слёзы. Я твёрдо верила в свои слова, верила в Вальдора, верила в его талант. Интересно, сможет ли он довериться мне настолько, чтобы заразиться моей верой?.. Смогу ли я стать для него тем маяком, который поможет не сбиться с пути? Особенно в предстоящем шторме, когда королева Виарана узнает о моём существовании…
– Валента, – тепло улыбнулся Вальдор, не сводя с меня пьянящего взгляда. – Тогда… нам нужно сделать кое-что для этого… – его голос дрогнул.
В моей голове моментально пронеслись мысли: «Поцеловаться? Переспать? Жениться? Родить детей? Дожить до старости?» и до ответа красавчика они так и скакали перед глазами, вызывая сильнейшее желание остановиться хоть на одном.
– Надо сходить за продуктами для булочек… – тяжело выдохнул Вальдор, отстраняясь от меня. – И, к сожалению, я этого сделать не могу…
«Поцеловаться! Поцеловаться! Поцеловаться!» – продолжалась карусель в моём мозге, поэтому мне пришлось ещё раз переспросить красавчика, о чём он говорил. А потом на скорости вылететь из пекарни, пока краснота на щеках не выдала все мои постыдные мысли… Золотые я тоже взять не забыла, поэтому они бренчали в незаметном боковом кармашке платья.
Оказавшись на улице, я первым делом вдохнула полной грудью. Вместо уже ставшего привычным запаха булочек, я почувствовала аромат цветов, свежесть травы и дымок из печной трубы соседей – кажется, там запекали свинину. Нам бы тоже приготовить что-то такое!
Уже потом я осмотрелась, ведь видела этот двор в полутьме. Одну сторону двора представляла собой стена дома. Она граничила с конюшней или коровником – ну что-то точно для больших животных. Напротив конюшни находился сарайчик, точнее курятник с маленькими дверками у самой земли. Сам двор зарос травой и выглядел неухоженным, а забор, замыкающий периметр, весь перекосился.
Ну, не знаю, как Страшила, но я от такого запустения пришла бы в уныние и точно вернулась после смерти, чтобы напомнить о себе. В память о Ричаре я дала себе слово привести двор в порядок, даже если Страшила это не он.