– Я уже заметила, что кто-то приходит по ночам, – тихо отвечаю я. – Однажды я нашла на пороге полезные растения, аккуратно сложенные. Кто-то оставил их для меня, но так и не показался.
Киан хмурится. Я вижу, как его пальцы сжимаются в кулаки.
– Не бери ничего от тех, кого не знаешь, – жестко говорит он. – Даже если кажется, что это помощь. Я постараюсь понять, кто это и что ему нужно от тебя.
Я спрашиваю его про Лину и ее магию. Этот вопрос не дает мне покоя. Он успокаивает меня, что нет ничего опасного.
Он замолкает, прислушиваясь к чему-то. Я замечаю, как его лицо снова становится напряженным.
Он снова что-то чувствует.
– Я пойду, – говорит он. – И тебе пора вернуться в дом.
Он уходит, и я остаюсь одна, сжимая в руке ожерелье, которое нагревается на груди.
Я возвращаюсь в сторожку, завариваю отвар из тех самых растений, что оставил неизвестный гость, и смотрю на высушенные листья с горьковатым запахом, вспоминая, как впервые нашла их на пороге.
Семен тоже ворчит, что нельзя брать ничего от незнакомцев. Но я не выбрасываю эти дары, потому что сердце подсказывает мне, что опасности в них нет.
Лина сидит на лавке, прижимая к груди куклу, и смотрит на меня своими большими, внимательными глазами.
Она выглядит лучше, чем вчера. Щеки порозовели, дыхание ровное и глубокое, и я радуюсь тому, что после той ночи, когда она так сильно устала, ее силы наконец восстанавливаются.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я, садясь рядом с ней.
– Хорошо, – тихо отвечает она. – Голова больше не болит, и дышать легко.
Я обнимаю ее за плечи и говорю:
– Я говорила с Кианом о тебе и о твоей магии.
Лина напрягается, но не отстраняется.
– Он сказал, что это не опасно, – продолжаю я. – Твой дар не разрушительный, он целительный. Ты можешь помогать другим, лечить и защищать. Но его нужно развивать, учиться управлять, иначе он будет вырываться наружу в неподходящие моменты, как тогда, в деревне.
– А он знает, как этому научиться? – спрашивает девочка, и в ее голосе я слышу робкую надежду.
– Не знаю, – честно отвечаю я. – Но мы что-нибудь придумаем. Я не оставлю тебя одну с этим.
Лина кивает, и понимаю, что она давно ждала этих слов, но боялась, что я отвернусь от нее, узнав правду.
– Ты не боишься меня? – шепчет она.
– Нет, – отвечаю я. – Ты спасла нас. Теперь ты моя семья.
Она улыбается, впервые за долгое время, и я чувствую, как тепло разливается в моей груди, вытесняя страх и тревогу.
Лина засыпает. А я подхожу к столу, где лежит дневник, и открываю его на том месте, где остановилась в прошлый раз.
Страницы шуршат под пальцами. Я начинаю чувствовать знакомое тепло, которое разливается по телу, когда я прикасаюсь к записям моей прабабки.