Прохожу мимо него, стараясь не замечать его тяжёлый взгляд.
— Я и вижу, как тебе плохо, — бросает он мне вслед. — У тебя племянница в больнице, а ты макияжи наносишь! Укладку бы ещё сделала…
— Не твоё дело! — резко отвечаю я, чувствуя, как внутри закипает злость.
Ненавижу его! За его высокомерие. За его уверенность, что он всё знает лучше. За то, что он даже не пытается понять, что творится у меня внутри.
Мажор!
Избалованный заграничный врачишка, поймавший звездную болезнь из-за своего медицинского таланта!
Глаза бы мои его не видели!
Никогда!
Но после того, как Фарид признал меня своей сестрой, Эльдар — часть моей семьи и мне нужно его уважать. Хотя это так сложно, если честно… Уважать того, кто тебя не уважает.
Первой выхожу из больницы. Стремительно, почти бегом, словно стены этого здания, пропитанные запахом лекарств и тревоги, давят на меня, выжимая последние капли сил.
Воздух на улице кажется невероятно свежим, но даже он не может заглушить горечь во рту, не может унять дрожь в пальцах.
Моя попытка сбежать подальше от Эльдара провалтлась.
Он, как назло, как приклеенный, идёт следом. Шаг в шаг, будто тень, от которой не скрыться. И даже сумку с моими вещами у меня отобрал — резко, без спроса, без единого слова. Просто выхватил из рук, будто я беспомощное дитя.
А я его не просила!
Мысленно злюсь, сжимая кулаки.
Мне было не тяжело!
Но этот упрямый хам, этот человек, который никогда не считался с моими желаниями, решил по‑своему. И даже ни на одно слово раздражения не выказал. Ему словно нравится лишний раз задирать меня, насмехаться, показывать своё превосходство.
А сейчас — о, ирония! — он вдруг решил изобразить джентльмена. После того, как с презрением отчитал за макияж.
Хотя, честно говоря, это Майя меня накрасила, чтобы я не плакала. Чтобы не было видно, как слёзы разъедают тушь, как дрожат губы.
«Жалко ведь красоту испортить», — сказала она тогда.
— Каблуки не пробовала носить? — раздаётся за спиной его голос. Холодный, насмешливый, будто лезвие, скользящее по коже.
Резко оборачиваюсь, мои глаза горят, а в груди клокочет ярость.
— На мой рост намекаешь? — отвечаю с вызовом, поднимая подбородок. — А ты себе ноги не пробовал подрезать? Чтобы ниже быть?
— Злюка, — бросает он коротко и уходит вперёд, даже не оглянувшись.
Я останавливаюсь, словно наткнувшись на невидимую стену.
Не хочу больше с ним контактировать.
Не хочу чувствовать этот ледяной взгляд на себе.
Жду Фарида и Майю, которые остались позади, о чём‑то тихо переговариваются. Их голоса сливаются в неразборчивый шёпот.