Я смотрю на подругу, и в глазах её вижу сочувствие, но и твёрдая решимость.
— Майя, почему он так ненавидит меня? — спрашиваю я, и голос дрожит, как натянутая струна. — Я ведь не виновата в том, что случилось с их матерью. Не я её бросила. Не из‑за меня она руки наложила.
— Не знаю, Ад, — вздыхает подруга. — Но смотрит он на тебя и правда странно.
— Ага, — киваю я, чувствуя, как в горле встаёт ком.
Эльдар
— Дар, — брат окликает меня, прося остановиться. — Мне отъехать надо. Сейчас.
Я пожимаю плечами, удивлённый тем, что он решил отчитаться передо мной.
Я, конечно, старший, но никогда прежде он меня не слушал.
— Ну, езжай, — говорю я, глядя вперёд, на серые бетонные плиты, уходящие вдаль.
— Аду надо домой отвезти, — озвучивает он причину своего поведения.
— Отвезу, — отвечаю коротко, даже не задумываясь.
— И это, Эльдар… — он мнётся, но говорить продолжает. — Не трогай её. Не видишь, фигово девчонке. Не видишь?
Я чувствую, как внутри что‑то сжимается, но отвечаю:
— Да не трогаю я её!
— Не видно! — его голос становится резким, почти обвинительным. — Просто отвези её, и всё! Не разговаривай! Не смотри на неё! И даже не дыши в её сторону! Ты её реально пугаешь своими взглядами.
Я усмехаюсь, но внутри — буря.
— Конечно! Как скажешь, — отвечаю ему, но в действительности даже и не думаю так делать.
Потому что… я не могу перестать смотреть на неё.
Глава 2
Ада
Оставшись с Эльдаром, я словно застываю на месте. Молча наблюдая за тем, как Фарид с Майей уезжают. Они садятся в машину моей подруги. Делают это легко и непринуждённо, будто не замечают, как внутри меня всё сжимается от тревоги.
Двери хлопают, двигатель заводится, и вот уже их автомобиль медленно скользит по мокрому асфальту, унося с собой последние крупицы моего спокойствия.
Глубоко вдыхаю, пытаясь унять дрожь в пальцах, но воздух кажется слишком тяжёлым, слишком пропитанным напряжением.
Как же я не хочу сейчас оставаться наедине с Кудиновым‑старшим!
Каждая клеточка моего тела протестует против этой вынужденной близости, против этих неизбежных минут наедине с человеком, который никогда не скрывал своего пренебрежения ко мне.
— Ну всё, садись, — бросает мне Эльдар, и его голос резанет слух, как лезвие.
Я медленно открываю заднюю дверцу его машины, намеренно выбирая место подальше от водителя. Хочу спрятаться, отгородиться, сделать вид, что меня здесь нет. Но даже это маленькое желание оказывается невыполнимым.
Мужчина резким движением закидывает туда мою сумку. И закрывает дверь прямо перед моим носом, словно меня здесь и нет вовсе. Этот жест бьёт по самолюбию, заставляет сжать кулаки от бессильной злости.