Мои слова тонут в звуке открывающейся двери. Мой старший брат входит в палату. Резко, властно, как всегда. Его появление словно обрывает нить моих тревожных мыслей, не даёт мне утонуть в океане слёз, которые уже готовы хлынуть наружу.
— Девочки, вы готовы? — его голос звучит ровно, почти холодно, но я знаю, что это лишь маска. Фарид всегда так. Прячет заботу за жёсткостью.
— Всё нормально, — отвечаю я, натягивая на лицо улыбку. Искусственную, картонную улыбку, которая, надеюсь, скроет бурю внутри. Но Фарида не провести. Он знает меня слишком хорошо. Знает, что сейчас у меня внутри не «нормально», а чёртово месиво из боли, вины и бессилия.
— Таблетки пила? — он прищуривается, и я опускаю взгляд, не решаясь врать ему в лицо.
Антидепрессанты.
Я не принимаю их уже давно.
Не могу.
Не хочу превращаться в безвольную куклу, которая улыбается, потому что так надо. Но признаться в этом брату… боюсь. Хотя, наверное, он и так всё понимает.
От ответа меня спасает тихий звук уведомления.
На экран телефона падает сообщение, и вдруг, словно по волшебству, на моём лице расцветает настоящая улыбка.
Грант: «Доброе утро, бэби! Чем планируешь заняться сегодня?»
Пальцы сами начинают печатать ответ. Сердце бьётся чуть быстрее.
Я: «Доброе! Буду заниматься семейными вопросами. А ты?»
Грант: «Практически то же самое. Плюс ко всему, некоторыми рабочими».
Я: «Ты так и не признался за эти два года, кем работаешь…».
Упрекаю его, хотя знаю, что это бесполезно. Мы сразу договорились о том, что не лезем в дела друг друга. Рассказываем только то, что сами хотим. Но он почти ничего не говорит о себе. А я… я болтаю без умолку. О книгах, о погоде, о смешных случаях на работе. Но не о том, чего стыжусь. Не о том, что разрывает меня изнутри.
Грант — мой друг по переписке. Мы познакомились случайно, в каком‑то чате. Сначала я не хотела с ним общаться — очередной незнакомец, очередная пустая болтовня. Но он… он как‑то сумел разговорить меня. Заставил открыться. Привязал к себе. И, кажется, влюбил. Потому что теперь, когда я вижу другие мужские имена в списке контактов, мне не хочется отвечать. Только его сообщения вызывают эту глупую, тёплую улыбку.
Но я не знаю ни его настоящего имени, ни внешности. Не знаю, когда мы встретимся. И встретимся ли вообще. Порой мне кажется, что этой встрече не суждено случится.
— Ты чего улыбаешься? — Фарид прищуривается, и я мгновенно прячу телефон в карман.
Не хочу, чтобы он знал о Гранте. Он и так лишь недавно дал мне чуть больше свободы. Если узнает, что я доверилась незнакомцу из интернета, снова запрёт за семью замками. Сделает так, чтобы я ни с кем не могла общаться.