– Не ври подруге, – она улыбнулась. – Кай?
– Кай, – сдалась я.
– Ну наконец-то! – Тарин хлопнула в ладоши. – А то я уже думала, вы вечность будете вокруг друг друга ходить.
– Тише, – шикнула я, но сама улыбалась.
– Ладно-ладно, – она нырнула под одеяло. – Но завтра расскажешь всё! В подробностях!
– Договорились.
Я легла, закрыла глаза и вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое время не боюсь завтрашнего дня.
Потому что завтра – будет Кай. И тренировки. И подготовка к тому, что ждёт впереди.
Мы справимся только все вместе.
Утро после разговора с Бертрамом встретило меня серым небом за окном и противным писком сигнала. Я села на койке, потёрла лицо ладонями и попыталась собрать мысли в кучу. Не получилось. Они разбегались, как тараканы от Магды, когда она заходит на кухню с тапком.
Тарин уже не спала. Сидела, поджав ноги, и смотрела на меня с таким выражением, будто я сейчас должна выдать великую истину или хотя бы признаться, что у меня проснулся дар дракона.
– Ну? – спросила она нетерпеливо. – Что Бертрам?
– Откуда ты знаешь, что я была у Бертрама?
– Я всё знаю, – таинственно заявила Тарин. – Я же подруга. Подруги всё знают. И вообще, ты когда вернулась, у тебя на лице было написано «Только что узнала тайну мира». Рассказывай.
Я вздохнула и вкратце пересказала вчерашний разговор.
Девушка слушала, открыв рот. Когда я дошла до того места, где Бертрам назвал Трещину организмом, она присвистнула:
– Ничего себе… То есть эта штука живая? И она заражает? Как чума?
– Типа того, – кивнула я. – Только чуму лечат, а это… Бертрам сказал, что Королевы – это те, кто пытался бороться и проиграл.
– А ты? – Тарин посмотрела на меня серьёзно. – Ты не проиграешь?
Я замялась. Вчера я была почти уверена, что справлюсь. Сегодня утром, глядя в серое небо за окном, почему-то сомневалась.
– Не знаю, – честно ответила я. – Но Бертрам сказал, что у меня есть то, чего не было у неё.
– Что?
– Любовь, – я почувствовала, как щёки слегка нагрелись. – Он сказал, что я люблю. Сестру, вас… А она пришла одна.
Тарин моргнула, потом улыбнулась:
– Ну, насчёт Кая он точно прав. Ты на него смотришь так, будто он единственное тёплое место во всём мире. Но я тактично промолчу, чтобы ты меня не приморозила.
– Спасибо, – буркнула я.
– Не за что. – Тарин вскочила с койки. – Давай собирайся, а то на завтрак опоздаем. Бертрам тебя, может, и простит, а вот Магда – ни за что.
Мы оделись и вышли в коридор. Утро в Академии уже бурлило – адепты спешили на завтрак, преподаватели – на лекции, служители тащили подносы. Обычная жизнь. Как будто вчера я не узнала, что Трещина – это живой организм, который хочет нас сожрать.