Офицер. Разрешаю быть любимой — Вильда Кранц

— Не очень, — видно, что поняла по своему. Поэтому добавляю. — Не надо.

— Ла-адно. Но, если что, я сделаю. Только скажите, — идёт к двери, и уже почти на пороге, прикрыв рот рукой, едва ли не с хрустом зевает. — Кофе, мне нужен кофе.

— Хорошенькая, — отпускает ей вслед мужик с книжкой. — С такой бы…

Замолкает сам, поймав на себе мой взгляд.

Хорошенькая да. Но не вызвала во мне никакого особого отклика. Старею что ли? Да не. В мои-то годы?

Это из-за ранения. Потеря крови и прочее. Вот на эрекцию и не хватает.

Усмехаюсь сам себе.

Что я не люблю больше всего в жизни, так это валяться без движения. Это настолько непривычно, что даже сейчас тело требует привычнх нагрузок. И тянет встать. Пройтись для начала.

Приходится напоминать самому себе про ранение. И уже раз начавшие кровить свежие швы.

Но всё равно, желания действовать это почти не уменьшает.

А мозг начинает прокручивать отдельными картинками произошедшее.

Рыжая девчонка и нож возле её головы, царапающий побелку на стене.

Мог я поступить по-другому, зная обо всех последствиях?

Вопрос возникает в голове неожиданно. Но ответ на него однозначен.

Нет.

Иначе, как потом себя уважать?

Глава 6

София.

Ни на чём не могу сосредоточиться.

Материал лекции на полном автомате записываю в тетрадку. Но даже не помню смысла предыдущей фразы, которую сама же и настрочила.

Хорошо, если смогу потом расшифровать свои сокращения.

Вот что значит например, вот это слово?

А, ну да. Терапевтический.

Значит не всё потеряно. Рукопись расшифровке подлежит.

После окончания "крайней" лекции, вместе с остальными, неровным потоком вываливаемся во двор академии.

Немногочисленные парни закуривают. Кое-кто из девчонок тоже. И никого похоже, кроме меня, не волнует вред для здоровья окружающих.

Вот уж чего никогда не могла и не могу понять. Так это зачем травить себя? Не сигаретами, так этими электронными сосками.

Нос режет приторно сладкий клубничный аромат.

Сразу же хочется уйти и насладиться "чистым" городским воздухом.

Или хотя бы заткнуть нос ватой, чтобы не было этого, пропитывающего всё вокруг себя, паро-дыма.

— Ты чего такая напряжённая Соф? — одна из сокурсниц выпускает струю пара вверх.

— Будешь тут напряжённой. Чуть не изнасиловали, — отвечает ей другая.

— Серьёзно что ли? Соф? — первая смотрит на меня участливо-пристально.

Только тут я понимаю, что разговор вообще-то про меня. До этого как-то не прислушивалась к болтовне.

— Да, то есть нет. Не хотели они… — хриплым после долгого молчания голосом, невпопад отвечаю я.

— Ещё и они? Не один был? А чего тогда хотели, если не самого важного? — сыплются на меня вопросы со всех сторон.