Вот и кто меня за язык тянул? И как вообще слухи так быстро распространяются? Хуже пожара, в самом-то деле.
— Денег требовали, — отвечаю правдиво, но не всю правду. Чтобы не плодить ещё больше слухов.
— Пф! — меня обдаёт потоком паро-дыма, насмешливого выдоха однокурсницы. — Идиоты. Откуда у тебя деньги? Надо было кого-нибудь позажиточнее выбирать.
— В другой раз так сразу и предупрежу, — сама же немного пугаюсь собственного почти рыка. — Мне идти надо. В ночную сегодня.
Быстро прощаюсь со всеми и убегаю, пока не продолжились расспросы. И шуточки про моё бедственное финансовое положение.
Неприятно, когда над тобой смеются только из-за того, что не повезло родиться и вырасти в зажиточной семье.
Или просто в полной.
Несмотря на свои слова про работу, идти домой по прежнему боюсь.
Затерявшись в толпе, ныряю обратно в один из корпусов академии. Посижу в библиотеке с учебниками, пока время заступать на смену не придёт.
А уже потом… Может быть он даже будет в сознании. А не как вчера, в бинтах на кровати, накрытый по пояс простынёй.
Память услужливо подсовывает картинку мускулистого мужского тела. Не чрезмерно перекачанного, как любят некоторые. А такого, с сухой мышечной массой. Когда едва ли не каждую мышцу можно по-отдельности рассмотреть. Сплошное пособие по анатомии.
Щёки невольно начинают гореть вместе с ушами.
Наверняка разговоры про меня продолжились. Надеюсь только они не выльются в какие-нибудь глупые слухи. Я и так-то не знаю, как поступить.
Надо маме сказать правду про брата. Но как я должна это сделать? Прямо, и расстроить её? Или попытаться всё сгладить, а может даже решить самой его проблемы?
Но у меня нет столько денег.
Может девчонки и правы. Вдруг меня и правда хотели в счёт его долга прямо там…
Едва не роняю учебник на стол. Сжимаю пальцы в кулаки. Но даже так они продолжают немного дрожать.
Стараюсь не сопеть слишком громко, чтобы не привлекать внимания других читающих в зале.
Как он мог так влипнуть? И ведь ничего мне не сказал. Может я бы ему помогла ещё тогда.
Конечно. Стал бы он рассказывать. Закрылся, как всегда. С детства так делал.
Сам всё. Сам. Мужчина же в семье. Единственный с тех пор, как папа…
Слеза одиноко капает на стол. Быстро вытираю её рукой.
Маме всё же надо позвонить. Она старше и мудрее. Вместе мы сможем придумать, как быть.
Собираю учебники, читать всё равно сейчас не смогу. Только заляпаю страницы неопрятными мокрыми кляксами.
До смены ещё пара часов, но деваться мне особо некуда. Придётся снова в ординаторской переждать. А потом уже не до этого будет. Тяжёлая работа не оставляет времени на раздумья.