— Про кого?
— Про Морозова, который семьдесят лет назад выкупил себя и семью из крепостных за неподъемные семнадцать тысяч целковых. А теперь его потомки — миллионщики.
Анна невольно смеется:
— И что это значит?
— Что воля даже в неволе — воля, — наставительно заключает он. — А жертва умерла примерно между шестью и десятью часами утра.
— Что логично, — соглашается она. — Женщина проснулась и решила умыться. Но неужели она не кричала, получив столь страшные ожоги?
— Отек гортани наступил практически мгновенно, а цианид довершил дело. Полагаю, всё, что несчастная успела, — это вскрикнуть. Шум колес, утро… не знаю, не знаю, тут надо опрашивать других пассажиров.
Анна кивает, снова выходит из купе и возвращается к меланхолично курящему Клочкову:
— А где у нас проводник?
— Под стражей, вестимо. Проводить вас? — он будто радуется, что может быть полезен.
— Будьте так добры.
Вслед за Клочковым она идет по коридору и входит в соседнее купе, где под бдительным взглядом незнакомого жандарма сидит печальный господин в торжественной железнодорожной форме.
Медников уже здесь, допытывается въедливо:
— Поезд прибывает в Петербург в одиннадцать утра. Разве по регламенту вы не обязаны перед прибытием проверить всех пассажиров и предупредить, чтобы не проспали?
— Так-то оно так, — кивает проводник, — но господин из второго купе строго отчитал меня вчера, когда я сунулся к нему с чаем. И я не решился снова его беспокоить.
— Когда вы обнаружили тело?
— Через полчаса после прибытия, когда начал обходить вагоны.
— Неужели не заметили, что вышли не все пассажиры?
Проводник громко вздыхает:
— Да разве за всеми усмотришь! Баронесса из четвертого купе устроила целый переполох, потому что носильщик уронил клетку с ее скворцом.
Анна едва трогает Медникова за рукав, привлекая к себе внимание. Она не хочет его сбивать, однако ей тоже нужно кое-что узнать.
— Да, Анна Владимировна? — спокойно спрашивает он, не проявляя никакого раздражения.
— Когда вы проверяли купе, а именно — умывальник? — уточняет она у проводника.
— Вчера вечером, перед тем как принять новых пассажиров.
— Откручивали вентили на кране?
— Обязательно. Мы должны лично удостовериться, что вода поступает без перебоев.
— Во втором купе всё было в исправности?
— Именно так.
Анна хмурится: вряд ли убийца прокрался в купе ночью, не мог он все провернуть при спящей пассажирке. Это же как крепко дрыхнуть надо, если у тебя над ухом предохранительный клапан ломают.
— Жертва покидала вагон? — наконец сообразила она. Всё-таки сыщицкое мышление ей пока трудно дается. — Да, точно! Я ведь помню, обычно пассажиры выходят на станции в Твери, чтобы поужинать в буфете при вокзале.