— Поняла, Наум Матвеевич, — отзывается она.
Озеров снова протискивается мимо нее, вглядывается в тело.
— А бедра у кавалера женские, запястья тонкие.
— Что ж, наш Иван Иванович — дама? — изумляется Клочков.
— Наш, а не ваш, — скрупулезно поправляет его Анна. — Дайте Юрию Анатольевичу отдышаться, и он заберет дело.
— Какие прыткие у вас в СТО мамзельки, — тянет Клочков с непонятными интонациями. — Одно слово: порода.
Да, никак иначе расшифровать эти слова невозможно. Что же выходит, весь столичный сыск знает, чья именно дочь служит у Архарова?
Закончив со снимками, Анна уступает место Озерову и выходит из купе. Медникова она находит на ступеньке вагона — тот сидит, распахнув шинель, и старательно дышит свежим воздухом.
Заметив ее, говорит торопливо:
— Вы не думайте, что я какой-то новичок! Я ведь в воронежском сыске даже к наградам был представлен. Просто вот такого ужаса… — кивает белобрысой головой в сторону купе, — мне прежде видеть не доводилось.
— Так что же, вас Александр Дмитриевич прямо из Воронежа выписал?
— Никак нет, — отвечает он, постепенно возвращая себе уверенность, — после блестящего раскрытия дела о мошенничестве с векселями был переведен в департамент полиции Петербурга. Ну и… стал забрасывать Архарова прошениями о переводе. Он, стало быть, оценил мой системный подход и острый ум, раз предоставил возможность показать себя.
Анна переглядывается над его макушкой с Феофаном, и тот ухмыляется с гордостью человека, который уже давно в прославленном СТО. Она закатывает глаза: мальчишки…
— Юрий Анатольевич, а вы опросите пока свидетелей, — вступает в разговор Феофан с прежде не свойственной ему покровительственностью. — Здесь мы с Анной Владимировной сами разберемся. И обыск чин по чину проведем, и опись составим, чай не впервой.
Обысков Анне прежде совершать не доводилось, и она весьма сомневается, что имеет на это право. Но решает объяснить это позже, без свидетелей.
Новый жизненный девиз — быть осторожной, не совершать ошибок — жмет как тугой корсет, но Анна настроена решительно.
Медников поворачивает к ней голову, смотрит не то чтобы с уважением, но определенно более задумчиво, чем при знакомстве.
— А вы при виде тела не растерялись, — замечает он. — Я-то обмороков ожидал.
Она пожимает плечами:
— На этапе нервные не выживали.
— Простите? — растерянно переспрашивает он.
— Анна Владимировна Аристова, — с расстановкой произносит участковый надзиратель Клочков, — проходила под кличкой «Механик» в известном деле группы Раевского. Месяц назад вернулась с каторги.