— И как же он уцелел? — Дагар удивленно поднял брови.
— Говорит, что никогда не доверял этим уродам, — усмехнулся гонец. — При первых признаках мятежа заперся в ратуше с двумя сотниками и тремя десятниками. Отбивались три дня, пока одержимые вдруг не попадали на землю. После чего Берг организовал местных на уборку города от трупов. Теперь полковник просит указаний: что ему делать с Дарном?
— Пусть пока там посидит, за порядком проследит. А то я слышал про буйный нрав дарнийцев — как бы они под шумок не начали драку между собой. Ступай, боец! Отдохни и скачи обратно! — велел разведчику Дагар.
Тем временем вторая группа вернулась из Валты с новостью: лорд Калгар, узнав от имперцев, что угроза вторжения армии одержимых миновала, собрался прислать в Рипус посольство.
Пока велась разведка, граф пытался восстановить порядок в оккупированном королевстве. Город лежал в руинах, но мертвая тишина постепенно сменялась осторожными признаками жизни. Пограничники убрали с улиц тела мирных жителей и похоронили на городском кладбище. Трупы одержимых сожгли за пределами городских стен. Потери среди жителей были катастрофические. Из пяти тысяч жителей уцелело от силы три сотни. В основном те, кто успел спрятаться в подвалах или бежал в окрестные деревни. С продовольствием было лучше — склады уцелели — Хьюэр их берег для своих воинов, а Карс вообще к ним не притронулся. После «уборки» корпус Пограничной стражи вышел из Рипуса и встал лагерем в предгорьях. В городе оставили гарнизон — две сотни пограничников. Они патрулировали пустые улицы, чтобы не допустить мародерства. Особая сотня ветеранов Тукеро держала оборону у дворца и особняка премьер-министра, где квартировал граф Дагар. Имперцы назначили гражданскую администрацию — бургомистром выбрали старого аптекаря, который спрятал в своем подвале десяток детей, когда одержимые рыскали по городу.
В один из дней граф вызвал Ярослава и сказал ему, задумчиво постукивая пальцами по столу:
— Мой агент в Аннаполисе только что доложил по рации: Рон Турвиль вернулся в свой особняк.
Краснов резко выпрямился.
— Этот ублюдок жив⁈
— Не только жив, но и вроде бы здоров! И с компанией — десяток охранников, однорукий Боров, и пять худых, очень загорелых мужчин. Они привезли три телеги какого-то хлама — так выразился агент.
Ярослав стиснул зубы.
— «Хлам» — это обломки «Жезла жизни». А те пятеро — жрецы Карса. Игорь Петрович, прикажите своим агентам — срочно грохнуть эту прыщавую тварь. Ну, или, как минимум, арестовать за участие в мятеже!
— Увы, Ярослав, ничего из предложенного тобой, я сделать не могу, — холодно ответил Дагар. — Турвиль — наследник известного и уважаемого аристократического рода. И пока законов не нарушал. А его участию в мятеже нет никаких доказательств, кроме твоих слов. Тебя, как свидетеля, в суде не предъявишь — все знают о вашей ссоре.