Автор: Маргарита Дюжева
— Ян, — робко улыбнувшись, Милена прикоснулась к моему локтю и подступила чуть ближе, — здесь так красиво…
Здесь обычно.
Знакомый особняк, примелькавшиеся лица, разговоры, которые повторяются из раза в раз. Наверное, вечер впечатляет своим размахом, когда попадаешь сюда впервые, но потом привыкаешь. Ко всему привыкаешь…
И к роскоши, и к улыбкам, за которыми нет тепла, только хладнокровный расчет и поиск выгоды. К роскошным платьям и украшениям с запредельной стоимостью. К угодливым официантам, незаметно снующим в толпе.
Я жестом подозвал одного из них и, прихватив с подноса бокал, обратился к своей невесте:
— Тебе здесь нравится?
Милена приблизилась еще на шаг, неосознанно ища защиты и поддержки. Ее плечо невесомо коснулось моего, и даже сквозь плотную ткань костюма я почувствовал мягкое, обволакивающее тепло.
— Очень, — словно по секрету шепнула она и тут же опустила взгляд, смутившись собственных эмоций.
Она была непередаваемо красива. Той самой красотой, которую хочется поставить на пьедестал и боготворить, каждый раз теряя голову от восторга и спрашивая самого себя «неужели это все мое?»
В каждом ее жесте немного скованное очарование невинного олененка — в том, как трепетно дрожали длинные пушистые ресницы, в том, как нерешительно прикусывала губу перед скромной просьбой, которую тут же хотелось исполнить. В нежном румянце, проступающем на щеках. Во взгляде огромных, широко распахнутых серых глаз. В той самой трогательной грации, присущей юным балеринам. Даже аромат у нее особенный. Не бронебойная ниша, не что-то кричаще-дорогое, наотмашь бьющее по рецепторам, не удушливая слабость, а что-то легкое, едва уловимое, словно журчание горного ручья.
Хрустальная статуэтка, которую надо оберегать от внешнего мира.
Совершенство, которое совсем скоро официально станет моим.
— Устала? Хочешь домой?
— Нет-нет, — она поспешно мотнула головой и несколько белокурых кудряшек, выпущенных из высокой прически, подпрыгнули в такт движению, — мне правда здесь очень нравится.
Раз нравится, значит, остаемся.
На другом конце зала я заметил Мартынова, с которым мне надо было обмолвиться парой слов:
— Мил, не возражаешь, если я ненадолго тебя оставлю? — и зачем-то добавил: — по работе.
Перед ней хотелось извиниться за работу.
— Конечно, — Милена понимающе улыбнулась, — я пока подойду к отцу. Соскучилась.
Папино сокровище. Хрупкий экзотический цветок.
Убедившись в том, что она не останется одна, пока я решаю рабочие вопросы, я отправился к Илье. Не то чтобы я горел желанием погрузиться в это прямо сейчас, на благотворительном мероприятии, просто…просто… Да кого я обманываю? Мне просто чертовски скучно. И я лучше займусь делами, чем буду слоняться как неприкаянный и поддерживать пустую болтовню.