— Хм… — мама нахмурилась.
«Хм…», — я нахмурился.
Комната погрузилась в думы.
Что, даже какой-то там крутой столичный доктор Пилюлькин со своими крутыми глазами не видит ИХ? Ни анализ крови, ни всякие облучения, ничего не может меня отличить от обычного малыша моего возраста.
Но кто со мной тогда говорит? Только не говорите, что шизофрения, умоляю.
— Так а ну ка, — вдруг очнулся Альберт, — Миша, можешь протянуть ручку?
Я посмотрел на маму. Она кивнула. Ну я и протянул.
Альберт вскинул брови.
— Реально сам протянул? Обалдеть, какой умный.
Мама заулыбалась.
Доктор снял пластырь с моего пальчика и осмотрел ранку. А затем… тоже заулыбался. Из-за чего мама, кстати, перестала.
— О-о, а это уже интересно. Магии я у него не вижу. Но ранка уже почти затянулась. Видите? — он показывает мой палец.
— Ну… всегда так.
— Всегда? — его глаза блеснули, — У вашего сына… всегда были повышенные регенеративные способности?
— А?
«А?.. У меня?»
Дегенеративные? Типа я дурак?
А-а-а, регенеративные…
Не знаю такого слова.
— Более того — рана не глубокая. При заборе крови она глубже, — он внимательно вгляделся в палец, — Интересно. Очень интересно. Откуда такие свойства тела?..
Не знаю, радоваться или беспокоиться. Прогресс пошёл, обо мне что-то узнают, а значит и я что-то пойму, но… стоит ли оно того? Повышенное внимание. Того гляди и вовсе заберут, и на опыты. И умру. А я не хочу умирать — мама плакать будет.
— Ладно, в любом случае, сам я ничего не вижу. Кровь нужна. Её взяли, сегодня посмотрю, — он вздохнул, — Я по вашему делу на месяц минимум. Что-нибудь постараюсь да выяснить.
— Кстати, а кто вас послал? Вы сказали из столицы, но оттуда только по приказу высылают.
— А, ну так это… — хмыкнул он и указал пальцем вверх, — Император.
Улица. Спустя полчаса.
Вечерело. Осенняя прохлада приятно обдувала кожу.
Группа из двух мужиков встретилась ещё с одним коллегой, только на этот раз где-то в дебрях заброшенного пустыря.
— Избавился?
— Ух мля, как он такое сало наел. Целители же немного получают! — выдохнул третий, перестав закапывать труп, — Еле, нахер, яму выкопал.
Мёртвые глаза детского врача смотрели в небо. Ещё бы чуть-чуть, и из него бы не получилось вытянуть никакой информации. Но мужчинам повезло — целитель раскололся, и почти сразу же скончался от ранений.
Именно он и выдал, где живёт семья.
— Поторапливайся, — главарь затянулся, — Втроём пойдём.
Я лежал в кроватке и смотрел в потолок.
Отец вернулся почти сразу же, как вернулись мы. С порога обнял и поцеловал маму. Полез ко мне. Я начал бить его по бородатому лицу, но не получилось — свой поцелуй в щёку тоже получил. Да я и не ожидал справиться. Там-то ваще забей, два метра шкаф бородатый, рука с голову, а голова с арбуз. А арбуз вообще на стероидах, со слона размером. Огромный мужик.