Меня уложили, и квартира погрузилась во мрак.
Но мне не спалось.
«Уже три месяца кровь собирают, и что, ни одной зацепки?», — в голове гудели мысли.
Как говорят врачи, в тот день меня кто-то спас и куда-то унёс. После чего меня нашли в операционной — спящего и одинокого. И живого, да.
Что он сделал? Кем он был? Что за голос в голове? Я не знаю. Никто не знает.
Да ещё и Альберт Пилюлькин этот ясности вообще не внёс. Мои раны заживают быстрее. Игла не проникает как положено, застревая в пути, а магию не видно, хотя она есть. И причин на это тоже никто не знает!
«Да уж…», — вздыхаю я.
Сегодня странный день, это уж точно. И вопросов он оставил больше, чем ответов.
Эх…
Ладно, пора спать. За окном давно стоит темень и даже вон, динозаврики уснули, не шевелятся. Значит и я должен. Вопросы вопросами, но сон — это важно! Мама так поговаривает. Наверное поэтому их не разбудить?
*Скрип*
«М?», — я открываю глаза.
Не знаю, удалось ли мне уснуть хоть на минуту или задремать, но теперь я снова проснулся.
*Скрип*
Вот, снова! Что-то скрипит. Будто…
«Погоди…», — хмурюсь, вглядываясь в темноту, — «У нас разве на кухне не скрепят пара досок? Возле окна!»
Да, точно! Я давно ещё заметил, что две доски скрипят, и даже возмущался, чего их не заменят!
Папа? Он проснулся? Ведь от маминого веса они не скрепят, а вот от мужского…
Нет. Это не отец. И не мать. У них крепкий сон, и проснутся они минимум на мой плач. Минимум. А просто так…
Ох, сука!
Я увидел, как на фоне лунного света начинают возвышаться тени.
— Сюда, — кто-то прошептал.
Кто-то шёл в эту сторону.
— Загляни в эту.
Скрипа слышно не было, но я прекрасно чувствовал всем нутром, как приближаются неизвестные.
Три. Три высоких человека показались в дверном проёме моей комнаты.
Кто… это?..
Ой не к добру! Ой как не к добру!
— Тц. Не эта, — цыкнул хриплый, — Погоди, это чё, ребёнок? И когда он успел?
— Блин, хреново, — тихо прошептал другой, — Сиротой его оставлять.
Сердце сжалось.
Ч-что?..
Три неизвестных мужика. В нашей квартире. Забрались через окно на кухне. И говорят… что оставят меня сиротой?
— Не отвлекаться. Кончаем этих двоих и валим, — и тогда показался третий, самый здоровый.
Мои руки задрожали. Мысли будто замерли.
Неизвестные, осмотрев комнату, задержали внимание на мне. А затем… развернулись и пошли обратно в коридор.
Чёрт… чёрт-чёрт, следующая ведь комната родителей! Они спят. Они крепко спят! Они не услышат, как к ним заходят!
Убьют? Маму? Папу?
Они пришли убить моих родителей?
Оставят меня одного? Да не хочу я! Они мне нравятся! Я к ним привык! Они прикольные!