Нет. Нет-нет-нет. Это мои первые родители!
Я обычный младенец. Я ничего не сделаю. Я их не спасу. Не отобью убийц. Но… но…
Нахер такую судьбу.
— У… у-у… у-а-а-а-а-а! — я заревел во всё горло, — УА-А-А-А-А! У-У… УА-А-А-А!
Мужики ошарашенно остановились и резко повернулись.
Я же продолжал плакать. Громко. Навзрыд. Разрывая горло! Это третий раз за жизнь, когда я плачу, и первые два были ради интереса!
Но сейчас — это ради выживания.
— УА-А-А-А-А! — на весь дом стоял детский плачь.
— У-угомони его! — зашипел самый здоровый, — Сука, он же сейчас всех разбудит!
— К-как я его угомоню-то⁈
— Задуши его!
— Ч-что?
— Убей его! Мы вдвоём с Кайзером справимся!
— Н-но… это ведь, ребёнок, Макс, — пробормотал убийца, — Я… я не смогу убить.
— Тц, ничтожество, бл*ть.
Мужик резко отталкивает напарников, берёт подушку и…
«Эй… эй, эй! Гандон, ты чё тво…»
— М-м-м-м! — я резко замычал, когда мою голову придавили подушкой.
Я задёргал руками и ногами, пытаясь спихнуть подушку, но ничего не получалось. Из-за долгого плача воздуха не было, а потому задыхаться я начал сразу.
Они что-то шептали. Шипели. Спорили. Я не слышал. Я лишь мычал и вертел головой, пытаясь вдохнуть!
Задыхаюсь. Твою мать, я задыхаюсь! Меня душат подушкой!
Руки слабеют. Уже не могу махать. Голова болит — её вот раздавят.
Не могу.
Грудь давит. Сознание гаснет.
Засыпаю.
Убьют. Меня… сейчас… убьют…
Сука… су… ка…
[Обнаружен негативный феномен. Начинаю адаптацию]
[Адаптация: Асфиксия: ⅕]
Я резко распахиваю глаза от прилива кислорода в мозг! Боль в груди чуть утихла, а детские мышцы снова налились энергией!
Воздух… ко мне вернулся воздух!
Вернее, я начал эффективнее использовать оставшийся, а моя потребность в кислороде уменьшилась.
Мне оставалась секунда. Я бы уснул и умер! Но сейчас у меня есть ещё пять.
Я протяну! Я выживу! Главное дождаться! Батя, просыпайся! Ну, давай! Я сделал своё дело! Теперь сделай…
— Сука! — выкрикнул какой-то убийца, — Он проснулА-А-А-А!
Взрыв, и на весь дом поднялся вопль.
Мой душитель тут же убирает подушку и испуганно оборачивается! Я же закашливаюсь, начиная резко хватать ртом воздух!
Воздух… есть! Я не умер! Я выжил!
Дышу. Дышу!
— Сынок… — и тут я услышал отца.
Поворачиваю голову на дверной проём. Отец видит, что я шевелюсь. Видит, что я жив. И это…
Развязывает ему руки.
Он резко проводит по своей ладони. Кровь неестественно быстрым ручьём льётся на пол, тут же поднимается обратно и закручивается в жужжащий диск между его рук! Замах. Бросок!
Кровавая пила влетает в шею моего душителя! Но тот успевает активировать какое-то мерцающее поле, отчего лишь отлетает к стене и выживает!