— И да, мы не забыли про вашу супругу! Для неё тоже подготовлены все необходимые документы. Завтра вы убиваете Сталина, а послезавтра с нашей помощью оказываетесь в Хельсинки, где ведёте роскошную жизнь и ни в чём себе не отказываете… Ну как, Георгий Олегович, игра стоит свеч?
Я задумчиво покачал головой.
— А что будет — если я откажусь?
Нейман фыркнул.
— Георгий Олегович, вы — серьёзный человек, а задаёте вопросы как первоклашка. Но я всё-таки отвечу.
Он немного помолчал, выдерживая театральную паузу.
— Ничего хорошего ни вам, ни вашей дорогой супруге… От подробностей прошу уволить. Скорее всего вас просто не найдут. Есть разные способы избавиться от тела…
— Весёленькая перспектива… — протянул я под ехидным взором Неймана.
— Сами виноваты, Георгий Олегович! Вам предлагали добровольное сотрудничество — вы отказались. Теперь расхлёбывайте последствия. Ещё есть вопросы?
Спрашивать чем Сталин не угодил Коминтерну — я не стал. Ответ лежал на поверхности. В апреле этого года состоялся очередной, XII-й съезд РКП(б), на котором политический отчёт ЦК вместо тяжело больного Ленина впервые зачитал Иосиф Виссарионович. И пусть до окончательной победы было ещё далеко, партийная верхушка поняла, что преемником Владимира Ильича становится Сталин, которому не по душе разговоры о мировой революции.
Что в свою очередь ставит крест на амбициозных планах Троцкого и, соответственно, Коминтерна, то есть напрямую задевает моего злейшего врага — Радека. Спасибо послезнанию — иногда и от него бывает толк.
Понятно, что есть другие, не столь явные причины, но главную я сформулировал и обозначил.
— Вопросы у меня есть, — продолжил я как ни в чём ни бывало, — но они чисто технического характера. Мне плевать на себя, но ради жены я готов убить кого угодно, хоть Сталина, хоть Ленина. Но я должен к нему каким-то образом подобраться… Не забывайте, я обычный сотрудник уголовного розыска, в партийные кабинеты не вхож.
— Было бы желание, товарищ Быстров, а оно у вас, как я вижу имеется. Не беспокойтесь, мы за вас уже всё продумали, — не стал меня разочаровывать собеседник.
— Даже так⁈
— Представьте себе. Ничего сложного — всё равно, что просто прогуляться в парке, — с притворной и потому раздражающей улыбкой принялся вещать Нейман. — Объект практически каждый день ходит на работу пешком. Маршрут всегда один и тот же: Сталин покидает кремлёвскую квартиру, выходит через Спасские ворота и идёт по Ильинке к дому номер четыре по Старой площади, где на пятом этаже находится его рабочий кабинет.
— Допустим, — кивнул я. — Охрана?