Искали меня уже пару дней, Рувим сказал, что были даже облавы в нескольких злачных местах. Видимо, хорошо я потоптался по чужим мозолям.
— Это ты меня бояться должен, что сдам, — продолжил Мальчик.
Он убрал нож в сторону, полюбовался на растопыренные пальцы левой руки и безучастно произнёс:
— Ладно, девочку не хочешь — так давай хлопнем по рюмашке? Френкель платит. Хошь — водку, хошь — коньяк, да хоть шампанское!
— Пей сам — тебе никто не запрещает… — откликнулся я с прежней вялой интонацией. — И вообще — не мешай мне думать.
— Ох, и не компанейский же ты парень, Гриша… Скучно с тобой аж до зевоты! — он поднял руки и сладко потянулся.
Покончив с этой процедурой, вновь задал вопрос:
— Долго ещё планируешь на кошту Нафталия Ароновича сидеть?
— А вот вечером и определюсь.
— Это как? — насторожился он.
— Да так! Про любопытную Варвару слышал? В курсе что с её носом сделали?
— Шутишь, Гриша? Ну-ну, смотри — дошутишься… Если намылился сегодня куда — вместе пойдём. Мне отпускать тебя одного не велено.
— Да я уж понял, что от тебя как от репья — хрен избавишься, — буркнул я.
Рувим буквально следовал по моим пятам, разве что в уборную со мной не ходил. Порой это действовало мне на нервы, но время для серьёзного разговора ещё не пришло. Я до сих пор был в «гостях».
Когда часы перевалили за девять вечера, я стал собираться.
— Куда? — сразу встрепенулся Рувим.
— На кудыкину гору! Свидание у меня с одним хорошим человеком.
— Что за человек?
— Я же сказал — хороший. В уголовном розыске служит.
— Гриша, мне показалось или ты действительно сошёл с ума? Твой хороший человек из уголовного розыска тебя же и арестует…
— Тебе показалось. Этот человек — мой троюродный брат!
— В наше время даже родные браться могут предать!
— Осип Шор не предаст!
Рувим знал моего «родственника», поэтому сразу успокоился.
— Только не забывай — я иду с тобой!
— Да ради бога! И да — с тебя транспорт, мы едем на Молдаванку…
Соглядатай ухмыльнулся.
— И какой вам, сударь, необходим транспорт: трамвай, пароход или авто?
— Дилижанс, — фыркнул я. — Короче, любой, лишь бы не привлекал к себе внимание.
— В доме напротив живёт биндюжник. Сговорюсь с ним, — кивнул Рувим. — Только ты, Гриша, пока дом не покидай… Нет, я, конечно, сильно переживать не буду, если тебя менты на улице сцапают, но вдруг ты ненароком расскажешь им что-то дурное про Френкеля, а Нафталий Аронович этого не любит… Ты ведь не хочешь его расстраивать?
Он вперил в меня внимательный взгляд серых стальных глаз, принадлежащих убийце.
— Намёк понят. Иди, договаривайся — я никуда не денусь, — заверил я.