Костры почти прогорели, но множество углей давало блаженное тепло. От этого и вкусной еды повеселел даже гном, пристроившийся рядом с нами. Он перестал хмуриться и только довольно жмурился.
Нашу идиллию нарушили непонятные, но явно недружелюбные звуки. Открыв глаза, я удивлённо уставился на нацеленные на нас арбалеты, которые держали закованные в броню низкорослые и широкоплечие воины. Лиц их под опущенными забралами видно не было.
— Вы находитесь на территории гномьих поселений, — глухо прокаркал голос выступившего вперёд воина. — Назовитесь, или будете убиты.
Дарин, прислушивавшийся к говорившему, внезапно повернулся к нему лицом и спокойно произнёс:
— Гердам, опусти арбалет и не мешай путникам наслаждаться отдыхом.
После его слов наступило минутное замешательство, а затем забрало шлема говорившего взлетело вверх, показав нам изумлённое гномье лицо.
— Тан Дарин⁈ — недоверчиво переспросил он, опуская арбалет и всматриваясь в лицо нашего гнома.
— Присоединяйся к нам, мы просто зверски замёрзли, — невозмутимо ответил Дарин, даже не изменив выражение лица.
Старший жестом приказал остальным воинам опустить арбалеты и осторожно подошёл к нам. Остальные с мест не сдвинулись.
— Так разморило, что ослабил бдительность и не услышал, как они подошли, — со вздохом признался мне нубиец.
Подошедший гном обратился к Дарину, перейдя на гномий:
— Тан Дарин, рад вас видеть. Можно узнать, почему вы в такой странной компании? — предельно вежливо спросил нашего мастера гном.
Дарин повернулся ко мне и на гномьем же произнёс:
— Барон, дайте мне, пожалуйста, ваши верительные грамоты.
Я полез за пазуху и вытащил документы из кожаного мешочка, висевшего у меня на шее.
— Пожалуйста, мастер, — на гномьем же ответил я ему и протянул бумаги.
Воины не видели лица Дарина, обращённого к нам, поэтому я едва не засмеялся, когда гном мне весело подмигнул. «Видимо, у него есть какой‑то план, — подумал я, — буду делать всё, как он скажет».
Мы, конечно, лиц других гномов за забралами не видели, но и физиономии Гердама было более чем достаточно. Его брови взлетели высоко вверх, он стоял, как впавший в столбняк, и только переводил изумлённый взгляд то на меня, то на Дарина.
Наконец, немного отмерев, Гердам осторожно принял бумаги из рук мастера и окликнул одного из своих, видимо, знавшего письменность королевства. Подошедший быстро просмотрел документы и что‑то прошептал на ухо старшему, видимо, пояснил, о чём в них говорилось.
Выражение лица гнома сразу изменилось, и он махнул рукой своим воинам. Те подняли забрала шлемов и подошли ближе к кострам. Из подлеска, слева и справа от нас, вышло ещё пять воинов, до того на глаза не показывавшихся.