Я понимала, о чем он говорит. Когда мы познакомились с Анваром, у него бывало, проскакивало что-то подобное, но со временем он изменился.
Или мне просто этого хотелось? безумно хотелось, и я заставила себя поверить. А ничего не поменялось. Не поменялось ведь…он же снова променял меня на деньги, получается…
— Понимаю, — киваю и опускаю глаза на свои руки, которые обнимают белую чашку с черной жижей, в которой я до сих пор вижу свет.
Свое сердце.
Свою любовь…
Кирилл молчит пару мгновений и вздыхает.
— Я стал таким человеком. Деньги очень сильно вскружили мне голову, и я делал вещи, за которые теперь мне дико стыдно. Я относился к людям…в особенности к женщинам, как потребитель.
— Поэтому Алеша говорит, что ты пытаешься…что-то исправить?
Он слабо улыбается.
— Он это сказал?
Я максимально резко и сильно краснею.
— Только это, правда. Никаких подробностей. Он…он сказал, что ты хочешь…я…
— Спокойно, — кивает Кирилл, — Я не злюсь.
— Твоих тайн никто не открывал.
Кухню наполняет его мягкий смех.
— Тайн? Надя, все мое говно лежит в интернете, а даже если бы и нет, то вряд ли их забудет этот город. Да и вся наша огромная страна.
— Все было настолько плохо?
Он криво усмехается и кивает.
— Ты себе даже не представляешь. Можешь почитать, если будет желание. Вбей в поиск Кирилл и Вавилон, много нового узнаешь о том, насколько низко может пасть человек.
Слова звучат вроде бы просто, летят легко, но при этом я ощущаю какой-то пласт волнения. Он будто бы не хочет этого, но…знаете, на что похоже? Словно Кирилл действует на опережение. Мне почему-то сразу вспоминается фраза Тириона Ланистера:
«Никогда не забывай, кто ты, ведь другие не забудут. Носи это как броню. Тогда они не смогут тебя ранить.»
Он будто бы заранее готов к разочарованию…и это неприятно. Я слабо улыбаюсь и чуть мотаю головой.
— Если ты думаешь, что я буду тебя осуждать, то…зря. Посмотри на меня. В какой ситуации я оказалась и почему…
— А в какой ситуации ты оказалась? В непростой? Да, так бывает, но это несмертельный приговор.
— Брось, не притворяйся. Все мы знаем, что я сама виновата…
Кирилл поднимает брови.
— Ты…серьезно?
— Я восемь лет была его любовницей. Это был мой осознанный выбор. Я осознанно была третьим колесом в его браке. Тайной в шкафу.
— Почему? — спрашивает он, я горько усмехаюсь.
Снова смотрю во тьму, где по-прежнему вижу свет от его улыбки…
— Я очень его любила. Знаю, что это звучит жалко и…совсем не оправдывает меня, но другого объяснения у меня нет. Я просто очень сильно его любила и думала, что это взаимно. Он…Анвар столько делал для меня. Я не про деньги сейчас говорю даже, хотя я очень благодарна за всю ту помощь, которую он мне давал.