Его Величество наконец повернулся к ним лицом. И да, император, был в гневе, крылья его
крупного породистого носа раздувались, а синие глаза метали молнии. Но на нее он не смотрел,
его взгляд был направлен на маркиза. Тот сразу закряхтел, а император шумно выдохнул, обошел
свой стол и сел. Все это время висело тяжелое молчание, наконец он произнес:
— Дядя, изволь объясниться. Как ты мог до такой степени…
Маркиз тут же вскинулся:
— А у меня все было под контролем!
— Контролем?! — загремел Дамиан.
— Да, — совершенно спокойно кивнул тот. — Наша девочка держалась отлично, и я не
вмешивался.
— Не вмешивался? Ты просто дорвался до сигар и забыл обо всем!
На что маркиз неожиданно оживился и развел ручками:
— А вот и нет, дорогой племянник! Все шло по плану. Рыбка клюнула. Чтобы еще раз увидеть
нашу девочку, Фейтон явится во дворец.
Некоторое время император молчал, на лице застыло нечитаемое выражение.
Потом он перевел мрачный взгляд на Хелену и начал:
— Мисс Морелли.
И пауза.
Она только собралась объяснить ему ситуацию, как он коротким жестом оборвал ее. Провел
ладонью по столу и произнес:
— Мисс Морелли, вас сейчас проводят в ваши новые покои.
О… Это означало, что она больше не будет жить в служебном крыле? Наверное, надо радоваться,
но ей почему-то стало грустно. Она присела в книксене.
— Благодарю, Ваше Величество.
Но император продолжал смотреть на нее и с каким-то непонятным надломом проговорил:
— Когда мы не на людях, для вас я по-прежнему мессир.
У нее странно дрогнуло сердце, однако Хелена не нашлась что сказать, а он продолжил:
— Надеюсь, мне не надо напоминать вам, что, пока вы находитесь во дворце, артефакт
постоянно должен быть на вас?
Хелена кивнула, ощущая невольное смущение. Это было слишком личное, а они тут не одни.
Маркиз, оказавшийся свидетелем их разговора, помалкивал и косился то на него, то на нее.
Наконец Дамиан сказал:
— Это все, мисс Морелли, можете отправляться в свои покои. Встретимся на ужине, вас
проводят.
Ей ничего не осталось, кроме как исполнить реверанс и выйти.
***
— А я? — скромно поинтересовался маркиз. — Тоже могу… того?
Дамиан перевел на него взгляд, не предвещавший ничего хорошего, и произнес:
— А ты, дядя, остаешься.
Новые покои, что выделили Хелене, поражали ее привыкшее к аскетичной обстановке служебного
крыла воображение роскошью и позолотой. Хотя, наверное, были вполне обычными гостевыми
комнатами в императорском дворце. И конечно же, не стоило забывать, что все это полагалось
не ей, а третьей внучке маркиза Морелли и дальней родственнице императора.
Она сдержанно поблагодарила сопроводившую ее прислугу и осталась с горничными. Да, ей
теперь выделили аж двух горничных. Одна сейчас была в гардеробной, занималась ее нарядами,
другая находилась при ней.
Миленькая горничная смотрела на нее во все глаза и все пыталась услужить.