Я замер, прижавшись к земле, чувствуя, как кровь стучит в висках. Несколько секунд я слышал только собственное дыхание и отдалённый треск где-то справа. Потом — удар. Земля опять дрогнуло.
Я пополз вперед, зарываясь в листья, пока не оказался за здоровенным валуном. Не знаю, как он тут оказался, но я вжался под него, в выемку у основания и замер. Все, нахуй, теперь я буду тут жить. Теперь это место будет моим домом, мать его. А может быть и могилой.
Не знаю, сколько времени прошло, но наступила полная тишина. Только шум листвы, которую трепал ветер и крики встревоженных взрывами птиц. Не дали мы им поспать, ничего не скажешь. Дронов больше не было. Ну что ж. Похоже, что мы оторвались.
— Край! — донёсся до меня шепот. — Ты жив?
— Жив! — выдохнул я. Голос дрожал. — Все живы?
Выбрался из своего укрытия, поднялся и пошел в ту сторону, откуда послышался голос. Увидел там Грома. Из темноты стали вылезать силуэты, один за другим. Я принялся считать: один, два, три, четыре пять… Шесть, семь…
Почти все на месте. Не хватает только одного. Того самого, которого разорвало на куски.
Даже Руслан идет, пусть и хромает, и вся штанина пропиталась бурым, и его поддерживает Бехр. А кого убило?
Бастиан. Одного из импортных не хватает. Вот его, похоже, разорвало на куски. Я встретился с тяжелым взглядом в темноте практически черных глаз Шона, и тот покачал головой.
— Он попытался из автомата дрон сбить, — сказал импортный. — Практически прямо в него и попали. Шансов не было.
Ну, сам дурак, на самом деле. Как эту штуку сбить можно, если она пикирует практически мгновенно? Это же не обычный разведывательный дрон.
— Кто-нибудь знает, в какой стороне машина? — каким-то удивительно спокойным голосом спросил Пинцет.
Несколько секунд откуда-то издалека, будто в паре километров от нас послышался взрыв. А следом второй — уже потише. Будто бензин в бензобаке рванул. Кто-то из пацанов хмыкнул.
— Вопрос снимается, — проговорил гвардеец. — Нет у нас больше машины. Нашли.
— Валить надо, — сказал Гром. — Они сейчас опять разведывательные поднимут, и будут смотреть по местам, что и где. Плюс, сами по следам пойдут. А мы очень наследили. Так что идти нужно будет быстро.
— Батыра этого перевяжите, пока он кровью не истек, — кивнул я на Руслана. — И пойдем.
— Бля, нам теперь дня четыре до базы топать, — выдохнул Гром. — Суки.
— Ладно, — сказал я. — Делать нечего. Где-то поблизости должно село быть хотя бы одно. Там до ночи следующей отсидимся и двинем. Днем не будем, боюсь, что птички теперь вообще повсюду будут летать.