— Валим отсюда, парни! — заорал я и снова поднялся на ноги, побежал, уже не разбирая дороги.
Вокруг стало совсем темно, подствольный фонарь вылавливал силуэты, которые только мельтешили, и я наконец выключил его. Наткнулся на дерево, и острый сук впился мне в плечо, послышался треск, с которым разорвалась ткань. Я тут же рванулся в сторону, побежал дальше и дальше. А потом снова услышал позади звук мотора мопеда.
— Еще один, сука! — крикнул я.
Резко повернул направо в надежде, что остальные догадаются, что нужно сменить траекторию, и тогда оператор нас, возможно, не найдет.
Хотя кому я вру? Не думал я об остальных в тот момент вообще. Мне бы самому выбраться, чтобы больше не попасть под обстрел этих ебаных дронов. Сколько пацанов от них полегло — и говорить нечего.
Перед глазами все задергалось, картинка леса стала на доли секунды меняться на разрушенный Севастополь. Я увидел справа моих бойцов, тех, с которыми шел в тот самый неудачный рейд. И Вирус был среди них. Мертвенно бледный, он смотрел на меня.
Гул стал все громче, и я снова бросился на землю, закрыв голову руками. И меня опять вдавило в землю и осыпало какой-то дрянью. На этот раз я не успел открыть рот, и по башке словно долбанули кувалдой. Я почувствовал, как по шее мазнуло какой-то жидкостью.
Дотронулся ладонью, посмотрел — кровь. Моя? Если бы моя, я бы уже сдох.
Обернулся и увидел бойцов, что лежали на земле. Быстро пересчитал — одного не хватало. Ага, вот и куски тела лежат, и кровь повсюду разбросано. Ноги, руки, только при этом головы не видно. Куда-то совсем далеко улетела?
И кого убило? Черт знает, так просто не разберешься — темно, да и перед глазами по прежнему мелькают картинки из прошлого. Вирус… Вирус…
Все поднялись, а я вдруг понял, что сил у меня нет совсем. Все. Пусть меня прямо здесь и хоронят, но больше я ни шага не сделаю. И хрен с ним.
Ко мне подскочил один из бойцов в камуфляже. Наклонился, я увидел перед собой оскаленную рожу Грома, а потом он резко влупил пощечину мне по лицу. Так, что перед глазами все на мгновение погасло, а башка мотнулась в сторону.
— Край, вставай! Вставай, блядь! — услышал я, как сквозь вату, его крик. — У них еще есть!
Удивительно, но это привело меня в чувство. Он, похоже, это понял, протянул мне ладонь, а я схватился за нее, и «росгвардеец» рывком поставил меня на ноги. Ну, при его габаритах это не так уж и сложно.
Еще двое стояли у третьего, узкоглазого. А, это же явно наш бурят, Руслан. И он ранен. Но держится, значит, не так уж и тяжело. Хорошо. В смысле плохо, но тоже хорошо.