К концу встречи расклад вырисовывался не в пользу моего фаворита. Большая часть собравшихся, несмотря на горячие возражения Строгова, склонялась к Вяземскому. Его гибкость и обширные связи среди имперских родов и чиновников перевешивали.
Меня это не радовало, но давить я не стал.
Мы условились собраться ещё раз позже, и гости начали разъезжаться.
Я проводил последнего из них и уже собирался вернуться к делам, когда дворецкий доложил о неожиданном звонке.
Со мной желал срочно встретиться сам князь Пушкарёв.
Надо же, какое совпадение. Мы как раз обсуждали, кто станет его преемником, и тут князь звонит лично. Может, он узнал о нашем собрании и теперь хочет понять, к каким выводам мы пришли?
Богдан Романович пригласил меня на ужин к себе в поместье, и я велел дворецкому передать моё согласие. Уделив пару часов делам, надел приличный костюм и отправился к князю.
Пушкарёв лично встретил меня у дверей особняка, улыбнулся и протянул руку:
— Благодарю, что согласились прибыть, ваше сиятельство. Надеюсь, не оторвал вас от дел.
— Всегда готов отложить дела ради встречи с вами, князь, — вежливо ответил я.
— Прошу, проходите в столовую. Ужин скоро подадут, а перед этим я хотел бы кое-что вам рассказать.
— Надеюсь, это не испортит мне аппетит? — усмехнулся я.
— Как знать, — мрачновато ответил Пушкарёв.
Мы прошли в столовую, где Богдан Романович велел слугам выйти. Мы сели за стол, и князь какое-то время помолчал, собираясь с мыслями.
— Юрий Дмитриевич, прежде чем мы начнём, я обязан кое-что прояснить, — произнёс он, понизив голос. — Этот разговор ведётся с разрешения СБИ и личного согласия Его императорского Величества.
Я насторожился. Похоже, беседа окажется серьёзнее, чем я думал.
— Слушаю предельно внимательно, ваша светлость.
Пушкарёв снова выдержал паузу, посмотрел мне прямо в глаза, и его лицо стало непроницаемым.
— То, что я сейчас сообщу вам, граф, является государственной тайной…
Российская империя, город Новосибирск, усадьба князя Пушкарёва
Государственная тайна? Просто так подобными вещами не делятся, тем более с дворянином, который пусть и поднялся высоко, но всё же остаётся графом и не участвует в большой политике.
— Я весь внимание, Богдан Романович. И, разумеется, понимаю всю ответственность, — произнёс я, глядя князю в глаза.
Пушкарёв медленно кивнул, словно ещё раз взвешивая, стоит ли рассказать мне то, что уже собирался.
— Выборы нового князя Новосибирского — это не то, чем они кажутся со стороны, Юрий Дмитриевич. Большинство видит лишь грызню кандидатов за титул. Но это лишь верхушка, на самом деле вокруг нашего княжества затеяна куда более серьёзная игра, — произнёс Богдан Романович.