Он слышал, они живут весьма уединённо в Шотландии. Венчание княжны Дарьи Соколинской будет проходить изначально в православии и в этот же день по канонам англиканской церкви. Семья после этого сразу же отправиться в своё северное имение.
Едва я заняла место в опере, как увидела пару дюжин, направленных на меня стёкол моноклей. Мы бывали в свете крайне редко, и кое-где придворные пользовались лорнетами, но здесь было просто какое-то бесстыдство.
Но вскоре придя в себя, я не переставала восторгаться Венской оперной труппе под патронатом короля Георга II прибывшей в Лондон. Чистые голоса певцов уносили меня будто в далёкое прошлое.
Нет.
Будущее.
Мне не хватало этого. Вот бывает так. Живёшь, живёшь и вдруг понимаешь. Мне действительно хотелось услышать нечто грандиозное.
Рок!
«— боги, включите хотя бы Queen, уж коль я в Лондоне»!
Отклонившись, ничего не замечая вокруг, я плыла на звуках воспоминаний.
Такая малость, как «bohemian rhapsody», заезженная и будто бы совсем устаревшая в далёком двадцать первом.
«— дайте мне её»!
Этот гениальный взрыв нот, музыкальных инструментов и голос певца, которому за его талант можно было простить многое. Господи, ведь я прошу так мало; а ещё скорости автомобиля и хороших дорог.
Сознание уплывало в прошлое. Дашенька, что было сил сжала мои пальцы.
— Держитесь маркиза.
— Я хочу домой, дорогая. Мы явно загостились в Лондоне. Всего слишком, я не люблю этого.
— Матушка сэра Энтони Гранта сегодня прибыла из Норвегии. Его сёстры нам завтра будут представлены. Осталось совсем немного.
— Даша, ты счастлива, скажи? Одно твоё слово для меня значит больше чем весь этот мир.
— Очень.
— Это главное. Мы с Аннушкой любим тебя безмерно и вытерпим всё. Однако: венчание и домой. Хорошо?
— Я сказала, вытерпим всё! Но не это! Кто эта дама, что так бесцеремонно напрашивается в гости? Господи какое безумное утро. Лондон сошёл с ума? Откуда эти подарки?
— Миледи.
Дворецкий, не привыкший к моим всплескам эмоций, застыл, склонившись изумлённо, а затем всё же произнёс.
— Послание передал посыльный леди Стефани Майерс.
— Я не желаю знакомиться с мыслями этой дамы, нужно отослать всё обратно.
— А цветы от кого?
— От её супруга, миледи.
— И цветы, незамедлительно. Всё обратно. Я не хочу этого видеть.
Взгляд застыл на алых розах от бывшего супруга.
Вспомнились отчего-то другие: белые, благородные, удивительные посреди заснеженного Санкт-Петербурга.
Воспоминания как же их было много. А ещё мысли.
Великое моё противостояние с дядюшкой Николаем и нежелание отдавать ему Настю с сыном. Его повторная операция на ноге, проведённая Дашей при моей помощи.