Давали произведение Бетховена «Фиделио» на либретто господина Буйи «Леонора, или супружеская любовь»
Вовремя особо трогательной сцены произведения, его лорнет, уже не отклоняясь и не скрываясь, был направлен только в одну сторону.
Не было дела до актёров из Вены; не было дела до дамы, сидящей рядом — леди Стефани Майерс свела в недовольстве брови. Веер его матушки… ах право будь он неладен этот веер, рассекающий воздух с удвоенной силой.
Зрители происходящего замерли, боясь пропустить самое важное в этом сезоне.
Он будто слышал, как сердце его экс супруги толкало потоки крови, а венка на шее в унисон билась толчками. Её ритмы сердечных сокращений — источник жизни Его Вселенной; глаза не отпускали место, где скрывались прикрытые кружевом для декольте, нежные груди, что оставались всё же слегка искусно обнажёнными и излучающими магнетическое притяжение.
Вот её голова слегка отклонилась: несмело оголённое по моде плечо, и благородная линия шеи женщины будто свели его вновь с ума; посетила безумная, дикая по своему содержанию мысль: он бы был счастлив впиться губами в это место.
Счастлив?
Нет!
Ему это жизненно необходимо.
И в то же время он будто ощутил привкус тёплой, опьяняющей крови
Её.
Такой желанной леди. Он явственно ощущал металлический вкус во рту.
И маревом всё плыло вокруг. Он словно замедленно видел каждый взмах её ресниц и в дыхании поднятую и опустившуюся совершенную грудь. Это состояние окутывало все его существо.
Зубы сжались неистово.
Укус.
Всего только один. Жажда!
Он слышал своё сердце в сознании. Стук.
Оно билось только для Неё.
Ольга!
Не в силах справиться с ощущениями, отклонившись всё же от монокля, он вдруг ощутил вмешательство.
На него пристально смотрели. Этот взгляд был словно приговор.
Приказ.
Она смотрела ему в душу взглядом, полным всепоглощающей мудрости, словно Мадонна, и она точно знала о том, кто её отец. Она знала его, читала как открытую книгу. Холод по спине и тяга к своему ребёнку. Безумная.
Девочка в кресле.
Она так и запомнилась ему, его маленькая копия.
Дочь.
Почему он не чувствует себя так по отношению к сыну?
Это был чистой воды опиат.
В голове звучали тихие слова, произносимые женским голосом, будто заклинание, он не разбирал слов: они звучали набатом.
Кажется, даже на сцене артисты из Вены остановили своё действие для того, чтобы рассмотреть, что же такого интересного творится в зале. Встав, он почтительно склонил голову перед дочерью, признавая её перед всем светом, уважая её, рождённую изначально с более высоким титулом.
Русская княжна Анна-Мария Полячек, урождённая леди Майерс. В будущем ей перейдёт титул её матери.