Окрестности Мелоранжа (герцогство Литленд)
— Лысый хвост, а не деревня, — сказал ганта Бирай.
Он даже не сходил с коня — знал, что на поживу нечего надеяться. Сидел на спине гнедого, жевал корень кислицы. Глядел, как его люди ходят с факелами от избы к избе.
— Обычная деревня, — ответил Неймир.
— Не хуже остальных, — прибавила Чара.
И то верно. Прошлые деревни ничем не отличались: дюжина глиняных мазанок, крытых соломой. Ни скота, ни зерна; серебра и золота — подавно. Люди ушли в джунгли, забрав все, что чего-нибудь стоило. Правда, в этой вот деревне осталась горстка стариков. Тупые или наивные, или жить устали — кто их разберет. Обшарив погреба и зверея от скудости добычи, шаваны Бирая сожгли деревню. Ползунов убили, вспороли животы, отрубили ступни — все, как велел вождь.
— Грязные обезьяны, — ганта Бирай сплюнул на труп крестьянина.
— Обычные литлендцы, — ответил Неймир.
— Везде такие, — кивнула Чара.
— Ни козы, ни лошади… Ни крошки хлеба! Чем только жили эти ползуны?
— Держали скот, а теперь угнали в джунгли, — пожал плечами Неймир. — Сам знаешь, ганта: нужно в джунгли идти.
— Я знаю?.. — Бирай пожевал корень, по бороде стекли бурые капли слюны. — Надо убираться отсюда, вот что я знаю. Мы ничего не находим в этих долбаных деревнях. А жрать-то хочется.
Он все жевал. От вида чужих работающих челюстей у Нея сводило желудок.
— И еще, чего доброго, в засаду влетим. Возвращаться надо, вот что.
— Ганта, Степной Огонь приказал…
— Я знаю, что он приказал! — взревел ганта Бирай. — Не тебе меня учить! Сам решу, что делать, а ты молчи!
Ней умолк. Не то, чтобы испугался, просто спорить смысла не было. Дерьмово все выходило. Это видели Неймир и Чара, и ганта Бирай тоже. О чем спорить, если каждый сам все видит ясно?
Пять степных деревень — без крохи добычи. В остальных селениях — тех, что в степи, — будет так же. А джунгли, что темнеют на горизонте, — это гибель для шавана. В той чаще под каждым кустом, на каждой ветке, в каждом чертовом дупле может сидеть ползун-литлендец с луком и отравленными стрелами. Сунуться туда — себе дороже. Даже Чара с Неймиром не пошли бы в джунгли без веской причины. А они из лучших всадников орды, куда там ганте Бираю.
— Чего стоите, парочка? — прикрикнул на них Бирай, будто услышал, что о нем думают. — Возьмите трупы, унесите из деревни. Сказано: ползунов скормить шакалам. Так и заберите, чтобы не сгорели.
Неймир пожал плечами и взял мертвеца за обрубки ног, Чара — под руки. Когда отошли на дюжину шагов, Чара сказала: