— Погоди-ка. Холодно стоять. Давайте двигать, по дороге доскажешь.
— Куда двигать? Вниз по Змейке, следом за диверсантами?
— Ты ж говоришь, следов не осталось.
— Ага, чиф.
— Так зачем нам туда?.. Нет, пойдем-ка мы лучше…
Марк покрутил головой, остановил взгляд на деревьях далеко позади.
— … вон к тому лесу.
— Это ж в сторону Оруэлла. Мы оттуда приехали!
— Ну да.
Они сели в седла и тронули коней. Дед рассказал историю о крашеной корове. Мужик намалевал на ней белые пятна, но скотина доилась все так же плохо. Мужик подвел ее к воде и показал отражение: мол, имей совесть, ты же теперь буренка! Корова углядела пятна на своих боках — и вовсе лишилась молока. Почему? Кто знает…
До леса было еще далеченько, так что поболтали о том — о сем. Рыжий поделился столичными новостями, порассказал о сослуживцах из протекции. Рыжий не дурак: давно понял, кто послал Деда, потому избегал политических тем, а если случалось помянуть Ориджина, то говорил со всем уважением «его светлость».
Дед разразился еще парочкой притч, Внучок старательно намотал на ус.
— Ты его вроде как учишь? — спросил Марк.
— Это он вроде как учится. А я так, просто… — ответил Дед.
— И чему он у тебя учится?
— Чему сможет.
— В каком деле ты — мастер?
— Что, по-твоему, значит это слово?
— Ну, что ты умеешь достаточно хорошо, чтобы получать за это деньги?
Дед ответил вполне ожидаемо:
— Присматривать за людьми. Учить детей грамоте. Путешествовать. Рассказывать истории. И еще всякие мелочи…
Под вечер на опушке нашли хижину лесника. Поскольку уже темнело, решили тут заночевать. Хижина оказалась пустой, холодной и мрачной. Уже больше месяца здесь никто не жил. Затопили печку, но изба прогрелась лишь к утру, когда Марк уже устал стучать зубами от холода. Зато в погребе, к общей радости, нашлось немало съестного. Странный был лесник: сам уехал, а харчи оставил.
Утром двинулись дальше к Оруэллу. Теперь дорога шла между лесом и насыпью. Наверху изредка погромыхивали поезда. От леса же веяло такой тишиной, что даже болтать не хотелось.
Марк то и дело поглядывал в чащу. Он и заметил странный куст.
— Гляньте-ка: ветки вроде объедены.
Никто не удивился: значит, олень на опушку выходил — эка странность…
— Вдоль опушки поезда ходят. Ужели звери не боятся?
Ну, значит, смелый олень… Однако Марк подъехал ближе и рассмотрел. Другие кусты рядом тоже были погрызены, а за ними лежала поляна. Марк спешился, подобрал палку и стал ковырять в снегу, проверяя бугорки. Под одним нашел что-то замерзшее и позвал:
— Извольте убедиться: здесь конские яблоки.
Не олень грыз кусты, а конь. И стоял он тут, на поляне, довольно долго. Успел сильно проголодаться или очень заскучал, раз начал грызть замерзшие веточки. И не один конь: перерыв всю поляну, нашли дюжину навозных куч.