— Ты ведь хотела сказать что-то очень важное? — становясь серьёзным, тихо сказал Клай.
— А где они пленных держат, ты знаешь? — спросила я. — Вы ведь ходите в Перелесье, как в соседнюю комнату…
— Ты думаешь, они держат пленных в покоях с зеркалами? — печально усмехнулся Клай. — Немного переоцениваете нас, леди-рыцарь: мы не чудом попадаем в любое место, куда штабной на карте ткнёт. Нам нужно зеркало. И не с ладошку размером, а такое, чтобы можно было в него войти. И вот представь… ну, бараки лагеря или тюремную камеру, а там — зеркало как в зале дворца…
— То есть вы не можете? — спросила я. У меня аж горло перехватило.
— То есть, если бы мы могли, мы бы уже, — сказал Клай. Он понял.
Я села. Мне хотелось заплакать. Клай присел передо мной на корточки, заглянул в глаза:
— Карла, если бы я знал как! Мы ведь все понимаем… а за некромантами они просто охотятся, эти гады. Наши стараются не сдаваться в плен… лучше покинуть юдоль… но бывает всяко. И все, все наши об этом думают, но…
— Ты же общаешься с адмиралом, — сказала я, сделав отчаянную попытку втянуть слёзы обратно в глаза. — Может, Олгрен знает?
— Олгрен же не может ходить по Перелесью, — сказал Клай мрачно. — И без зова. У вампиров есть жёсткие ограничения полномочий, даже жёстче, чем Сумеречный кодекс. Пару раз обращённые Олгрена дрались вместе с нами, но то — на нашей земле… тут их могилы, в этом роде… а там… ты же понимаешь, почему через зеркала ходим мы с Доликой…
— Стоп! — заорала я. — А Ричард⁈
— Что — Ричард? — удивился Клай. — С Ричардом мы не работаем, мне его сюда не позвать. Пойдём, я тебе покажу что-то.
Я пошла за ним, но в дверях гостевой квартиры мы столкнулись с ординарцем, который тащил жестяной заварник с травником и котелок, полный плюшек, посыпанных мелким сахаром. С ним был Барн, сияющий улыбкой и стеклянным глазом, Барн, который отвесил какой-то средневековый поклон:
— Здравствуйте, леди Карла! Плюшки разделили между всеми живыми, по всему лагерю пахнет так, что можно обалдеть. Я — за своей долей.
— Здорово! — обрадовалась я. — Спасибо, ужасно рада видеть вас всех и плюшки!
— Видали, леди-рыцарь, какая у нас тут дисциплина? — хмыкнул Клай.
— Не сердись, — замурлыкала Долика тоном записной подлизы. — Знаешь, Клай, иногда ведь даже нам хочется… а живым — и тем более…
— Ага, — сказал Дорин. — Иногда запах чувствуешь — и кажется, что тоже голодный.
— А вкуса нет, — сказала Долика.
— Немного есть, — возразил Дорин.
— Ты пробовал еду? — удивилась я.
— Иногда очень хочется сладкого, — смущённо сказал Дорин. — У нас языка нет, но если чуть-чуть намазать губы мёдом или сиропом — вкус совсем немножечко чувствуется.