На этой фразе я поставил точку и отошёл от доски. Теперь она вся была исписана математическими формулами. Конечно, для молодёжи это может быть не особо понятно. Зато этого требовал генерал. Чтобы первоначально мне поверить, ему нужны были теоретические обоснования. До практических мы ещё не дошли.
— Это у вас радиус разворота. Так, а это угловая скорость выхода на цель, верно? — указывал он на две крайние формулы.
— Именно так. Я от своих слов не отказываюсь, товарищ генерал. Могу хоть сейчас вам показать на деле. Полк в Кубинке недалеко.
Генерал молча водил взглядом по формулам и схемам. Он взял фуражку и накинул свой кожаный реглан.
— Физика неумолима, верно, Павел Степанович? — произнёс Астахов и повернулся к военному комиссару ВВС Степанову.
— Надо признать, что в предложении старшего лейтенанта есть железная логика, Фёдор Алексеевич.
— Да. На фронте бить врага нужно не по бумаге, а по науке. Неплохо, новатор. Товарищ майор, всё что нарисовано, запечатлеть и переписать, — сказал Астахов своему адъютанту и тот принялся переписывать с доски.
Первый заместитель командующего ВВС РККА подошёл ко мне и ещё раз пожал руку, а потом приобнял по-отечески.
— Когда выписываетесь, старший лейтенант Михайлов? — спросил у меня генерал.
Я посмотрел на Дунько, который всё это время был недалеко. Но он явно не врач, чтобы такие вопросы решать.
— Хотелось бы ещё вчера, товарищ генерал.
Астахов и Степанов улыбнулись.
— Скоро выпишут. Удачи вам, Андрей Николаевич, — сказал Фёдор Алексеевич и меня отпустили.
Через несколько минут я уже поднимался по лестнице в своё отделение. Получить столь почётный орден, было весьма приятно. Да что там говорить, я прям гордился собой.
В моей прошлой жизни было много наград. Даже совсем немного не хватило, чтобы ощутить на груди высшую награду страны.
Но сейчас чувство совсем иное. Ведь такие награды, как медаль За Отвагу и орден Красной Звезды я видел только в музеях и на кителях ветеранов. Теперь такие же есть и у меня.
Пока я поднимался, почувствовал приятный запах чего-то испечённого. Подойдя к двери отделения, увидел, что тут кое-кто меня ждёт.
— Долго идёте, Андрей Николаевич, — улыбнулась мне Катя Голубева.
— Командование задержало. Никуда без меня, — ответил я, подойдя ближе к девушке.
Катя была в своём белом халате и колпаке. По-прежнему её непослушная прядь русых волос так и норовит выскочить наружу.
— Я слышала, что вас наградили. Поздравляю. Ещё и в звании повысили.
— Ну награда, как и беда, не приходит одна. Спасибо за поздравление. Только давай уже на «ты». Мы же не такие уж и старые, — ответил я.