— После мероприятия останьтесь. Есть разговор, — сказал генерал.
Я выслушал поздравления от комиссара Степанова и вернулся на место. Когда всё закончилось, пациенты постепенно начали выходить из зала.
В библиотеке вновь воцарилась тишина. Адъютанты затаили дыхание, боясь пошевелиться на выходе из зала.
Генерал-лейтенант попросил подойти к доске, что я незамедлительно и сделал.
Рядом с генералом был и Степанов. Теперь он уже не смотрел на меня с негативом. В этот момент Астахов прокашлялся и взмахнул рукой.
— Докажите свою правоту, Андрей Николаевич. Или мы будем считать это вредительством и дезинформацией лётного состава, — заявил Астахов с полной серьёзностью в голосе.
Конечно, командование опирается на железобетонные догмы про бой на виражах, плотный строй клином из трёх самолётов для массированного огня и защиту исключительно за счёт кругового маневрирования. В реалиях истребительной авиации это уже стало самоубийством.
Я выпрямился и посмотрел генералу прямо в глаза.
— Звено из трёх самолётов — это парадная формация, а не боевая. При резком вираже внутренний ведомый гасит скорость и проваливается, а внешний отстаёт и ему приходится увеличивать скорость. Именно один из ведомых всегда выпадает из строя и становится мишенью для немцев. А вот пара…
— Да, я слышал, когда вошёл. Дистанция двести метров, эшелонирование по высоте. Они не связаны жёстким строем. Ведущий атакует, ведомый смотрит за задней полусферой. И как это вы сказали, они «меч и щит», верно? — перебил меня генерал.
— Да.
Корпусной комиссар Павел Степанович Степанов нахмурился и уже шагнул вперёд, чтобы тоже поучаствовать в обсуждении.
— А что про вашу эту формулу про высоту, скорость, манёвр и…
— Огонь, — добавил я за Степановым.
— Мне, конечно, другое слово послышалось, но пускай будет «огонь». Ещё раз поясните её мне. С точки зрения аэродинамики.
Видно, что этот военачальник сразу не режет все задумки. Вроде бы с полётом в парах я уже его убедил. Здесь будет не легче.
Я повернулся к доске и начал писать формулы. При этом постарался простыми словами объяснять суть всего подхода.
— Бой на горизонталях и виражах ведёт за собой постоянную потерю энергии из-за сопротивления воздуха. Можно крутиться сколько угодно, но немец всё равно ударит сверху, используя запас высоты, а затем уйдёт свечой вверх. Так что имея высоту, мы падаем на врага, переводя потенциальную энергию в кинетическую. Огромная скорость даёт нам инициативу для манёвра, в том числе и на горизонтали, если брать ЛаГГ-3 например. А уж манёвр выводит на дистанцию огня.