— Помни, — тихим голосом промолвила Берелейн, как будто они были одни в комнате, — я всегда добиваюсь своего. — С этими словами она повернулась и, пройдя мимо Фэйли, вышла из комнаты.
Перрин ждал, что сейчас Фэйли задаст ему жару, но она лишь глянула на набитые седельные сумы на кровати и сказала:
— Видно, и до тебя дошел этот слушок. Но, Перрин, это ведь только слух.
— Коли толкуют о желтых глазах, это уже не просто слухи, — отозвался юноша.
«Почему она так спокойна? — недоумевал он. — Я-то думал, она вспыхнет, как сухая солома, брошенная в костер».
— Ладно, — промолвила Фэйли. — Но как ты собираешься отделаться от Морейн? А что, если она попытается остановить тебя?
— Не попытается, если не узнает. Но даже если попробует, я все равно уйду. Фэйли, у меня в Двуречье друзья и родные, и я не могу оставить их на милость белоплащников. Ну а Морейн… Надеюсь, она не прознает о моем уходе, пока я не окажусь далеко от города.
Даже глаза у Фэйли были спокойны, как темная гладь лесного озера. От ее невозмутимости у Перрина зашевелились волосы на затылке.
— Но подумай, сколько времени потребовалось на то, чтобы эти слухи дошли до Тира, — не одна неделя. А ты будешь добираться до дома куда дольше. Может, к тому времени белоплащники уже уберутся из Двуречья. Пойми, я сама хочу, чтобы ты ушел отсюда, и не мне тебя отговаривать. Просто ты должен как следует все обдумать.
— Я доберусь туда быстро, если пойду Путями, — сказал Перрин, — это займет дня два, от силы три. — Он надеялся, что поспеет за два дня, хотелось бы побыстрее, но, увы, это невозможно.
Фэйли уставилась на него, будто не веря своим ушам.
— Ты такой же сумасшедший, как Ранд ал’Тор, — выпалила она, а затем уселась на кровать, положив ногу на ногу, и принялась поучать его, точно несмышленыша: — Зайди в Пути — и выйдешь оттуда, потеряв рассудок. Если, конечно, вообще выйдешь, на что мало надежды. Пути поражены порчей, Перрин! Там уже три, а то и четыре сотни лет царит непроглядная тьма. Спроси у Лойала — он тебе все расскажет. Это ведь огиры создали Пути — то ли построили их, то ли вырастили. Но теперь и они носу туда не кажут. И наконец, если тебе все же каким-то чудом удастся проскочить через Пути невредимым, одному Свету ведомо, где ты выберешься наружу.
— Я уже бывал в Путях, Фэйли. — От этого путешествия у Перрина сохранились не лучшие воспоминания. — Лойал проведет меня, как в прошлый раз. Он умеет читать указатели и отыщет для меня верную дорогу. Когда узнает, как это важно, он поможет мне снова. — Перрину казалось, что Лойал сам не прочь убраться из Тира; видимо, он опасался, что его разыщет мать. Юноша был уверен, что огир не откажет ему в помощи.