Ферма, куда Перрин решил заехать в первую очередь, находилась неподалеку от тракта и была отделена от дороги длинными рядами яблоневых и грушевых деревьев. Но Перрин учуял ее прежде, чем увидел. Учуял и запах гари — застарелый, прошедший год так и не приглушил его.
Он попридержал повод у кромки деревьев — вьючная лошадь трусила следом за его мышастым — и не сразу решился подъехать к ферме — к тому, что когда-то было фермой ал’Торов. Уцелела лишь каменная ограда овечьего загона. Ворота были распахнуты и висели на одной петле. Одиноко торчавшая закопченная печная труба отбрасывала косую тень на обгоревшие балки. На месте овинов, амбаров и сарая для сушки табачного листа было пепелище. Табачное поле и огород заросли сорняками, а сад имел такой вид, будто по нему гоняли табун лошадей; большая часть растений, не считая разве что сорных пилолиста и перохвоста, была обломана и пожухла.
Перрину и в голову не пришло наложить на лук стрелу. Пожар случился несколько недель назад, прошедшие дожди уже сгладили поверхность обгоревших бревен. Удушую требовалось около месяца, чтобы достичь такой высоты, а тут его побеги уже оплели валявшиеся рядом с полем плуг и борону. Из-под узких бледных листьев виднелась ржавчина.
Но Гаул и Девы, держа копья наготове, внимательно осмотрели обгоревшие развалины. Выбравшись из руин дома, Байн посмотрела на Перрина и покачала головой. Значит, во всяком случае, Тэм ал’Тор в огне не погиб.
«Ранд, Ранд. Они знают. Знают! Ты должен был явиться сюда сам!» Перрин с трудом сдержал желание пришпорить Ходока и галопом помчаться на свою ферму. Но он попросту загнал бы коня. Даже Ходок такого бы не выдержал и наверняка пал бы замертво, не проскакав и полпути до фермы. А ведь неизвестно, кто именно разорил хозяйство ал’Торов. Если это работа троллоков, то вполне возможно, что его родные спокойно трудятся на своих полях. Он повел носом, но ничего не учуял — гарь перебивала все другие запахи.
Подошел Гаул:
— Перрин, те, кто это сделал, кто бы они ни были, давно ушли. Они убили нескольких овец, а остальные разбежались. Потом, через некоторое время, пришли другие люди, собрали отару и отогнали на север. Кажется, их было двое, но точно не скажу — следы старые и сохранились плохо.
— А есть у тебя догадки, кто это сделал?
Гаул покачал головой.
«Может, это все-таки были троллоки?» — подумал Перрин.
Странно, конечно, желать такого. И глупо. Белоплащники знают его имя, и имя Ранда, скорее всего, тоже. «Они знают мое имя!» Он окинул взглядом пепелище, и сжимавшая поводья рука дрогнула. Ходок двинулся вперед.