При каждом слове Борнхальд вздрагивал, как от удара. Перрину показалось, что он того и гляди с седла свалится, однако Дэйн выпрямился и, вперив в юношу взгляд, прохрипел:
— Мы остаемся.
— Но, милорд Борнхальд… — попытался возразить Байар.
— Я же ясно сказал — остаемся! — рявкнул на него Борнхальд. — Пусть мы сложим здесь головы, но совесть наша будет чиста! — Он вновь повернулся к Перрину и, брызжа слюной, выкрикнул: — Мы остаемся! Но знай, отродье Тени, рано или поздно я увижу твой конец. Ты умрешь. За мою семью! За моего отца! Я — увижу — твой — конец!
Рывком развернув коня, он поскакал к своей колонне. Байар, свирепо оскалясь, уставился на Перрина, но ничего не сказал и последовал за командиром.
— Ты ведь не собираешься выполнять это обещание? — с тревогой спросил Айрам. — Ты просто не можешь…
— Мне надо проверить, все ли готово, — сказал Перрин, будто не расслышав вопроса. Он сильно сомневался, что обещание придется выполнять, — шансов остаться в живых почти не было. — Времени совсем мало.
Ударив каблуками в бока Ходока, Перрин поскакал к западной околице.
За частоколом лицом к Западному лесу стояли мужчины с копьями, алебардами и насаженными на древки косами, приспособленными для боя Харалом Луханом. Сам кузнец, в кожаной безрукавке, с такой же косой, насаженной на жердину в восемь футов длиной, тоже находился здесь. За спинами копейщиков установили четыре катапульты и рядами выстроились лучники. Абелл Коутон медленно обходил ряды, стараясь перемолвиться словом-другим с каждым.
Подъехав, Перрин пристроился рядом с Абеллом и тихонько сказал:
— Мне доложили, что они идут и с юга, и с севера. Будьте начеку.
— Непременно. И я готов быстро перебросить половину своих людей на подмогу, куда потребуется. Они еще увидят, что двуреченцы не такая легкая добыча, — добавил он с ухмылкой, точь-в-точь такой, как у его сына.
К немалому смущению Перрина, люди приветствовали его громкими возгласами:
— Златоокий! Златоокий! Лорд Перрин Златоокий!
Эх, надо было пресечь это с самого начала.
Южнее располагались позиции Тэма. Седовласый кряжистый фермер двигался чуть ли не как Страж, с поразительной для его возраста легкостью и волчьей грацией. Тэм держал руку на рукояти меча и не улыбался, но слова его почти не отличались от того, что сказал Абелл:
— Мы, двуреченцы, куда крепче, чем иные о нас думают. Мы себя не посрамим.
Здесь же, возле одной из установленных тут шести катапульт, находилась Аланна — она хлопотала над большим камнем, который укладывали в «ложку» на конце толстого рычага. Неподалеку, в своем меняющем цвета плаще, сидел на коне Айвон, стройный, как клинок, и настороженный, как ястреб. Несомненно, Страж намеревался держаться поблизости от Аланны и сделать все, чтобы она уцелела. На Перрина он почти не смотрел. Зато Айз Седай проводила юношу оценивающим взглядом — даже руки ее замерли над камнем. Земляки приветствовали Перрина громкими криками.