— Илэйн — вот женщина для тебя.
С высоты седла Ранд растерянно посмотрел на Авиенду. В ее зеленовато-голубых глазах вновь появился вызывающий огонек, что, впрочем, не ослабляло неприкрытого выражения неприязни. Тем утром она дожидалась возле палатки, покуда он не проснется, и с этого времени не отходила от него ни на шаг. Очевидно, Хранительницы приставили ее шпионить за ним, полагая, что он не сообразит. Решили небось, что раз она хорошенькая, то он ни о чем другом и думать не сможет. Наверное, потому-то она теперь и вырядилась в юбку и не носила никакого оружия, кроме маленького ножа на поясе. Не иначе как женщины всех мужчин считают простофилями. И то сказать, никто из айильцев словом не обмолвился по поводу смены Авиендой одежды. Даже Руарк предпочитал не смотреть в ее сторону. Наверное, они знали, зачем она тут, или догадывались о планах Хранительниц, но не хотели распространяться на этот счет.
Руидин. Он так и не узнал, с какой целью она туда ходила. Руарк бормотал что-то невнятное о «женских делах», явно не желая обсуждать этот вопрос в присутствии Авиенды. А отделаться от нее не было ни малейшей возможности.
Сейчас и вождь клана, и Гейрн, и все находившиеся поблизости Джиндо с интересом прислушивались к разговору девушки с Рандом. Юноше показалось, что айильцы несколько удивлены услышанным, хотя судить наверняка об их чувствах было довольно трудно. Мэт тихонько насвистывал, глядя куда угодно, только не на них двоих. Так или иначе, но за весь день Авиенда обратилась к нему впервые.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Ранд. Широкая юбка ничуть не мешала девушке с упругой кошачьей грацией поспевать за Джиди’ином.
— Илэйн, как и ты, жительница мокрых земель, и она из твоего народа. — Авиенда с вызовом вскинула голову. Теперь ее волосы не были собраны на затылке в коротенький хвостик, какие носили Девы. Она обвязала голову шарфом, почти полностью скрывавшим прическу. — Эта женщина подходит тебе как нельзя лучше. Разве она не прекрасна? Спина ее стройна и упруга, все члены сильны и гибки, губы сочны, как любовные яблоки. Кожа ее нежнее тончайшего шелка, волосы как тканое золото, глаза подобны голубым сапфирам. Грудь ее округла и прекрасна, а бедра…
— Я и без тебя знаю, что она хороша собой, — оборвал Авиенду Ранд. Щеки его горели. — Зачем ты все это говоришь?
— Я описываю ее, — ответила Авиенда и, приглядевшись к Ранду, спросила: — Ты ни разу не видел ее во время купания? Если видел, мне нет нужды говорить больше…
— Не видел я ее! — воскликнул Ранд и тут же пожалел, что вообще открыл рот, — так сдавленно прозвучал его голос.